04. Петербургская история

Насчёт бабушки, которая якобы будет за меня беспокоиться, я, конечно же, слукавила. Будучи взрослой и самостоятельной девушкой, уже несколько лет живу одна в домике, сотканном из любовных грёз и сиреневых сумерек. Ох-ох-ох, скоро опять возвращаться за облака и на Землю ни ногой! Теперь я на целый год попрощаюсь не только с городом, но и с Женькой. Зачем об этом думать? У нас ещё есть время. Совсем немного времени...

***

Мы с Женькой встречаемся каждую ночь. Бродим по улицам, проспектам, площадям и паркам.

- Откуда эти чудесные картины? - как-то спросил он. - Я ведь прекрасно понимаю, что их не существует. Почему же тогда вижу их?

- А я обладаю гипнотическим даром. Как цыганки. Только ничего и ни у кого не ворую, - смеюсь, но он, кажется, поверил. Стал рассказывать про какого-то гипнотизёра из конца восьмидесятых, который совершил несколько грабежей.

Бог с ним, с этим мошенником! Главное, что мы с Женькой вместе. Пусть наше счастье и продлится всего ничего. Второго июля нам придётся расстаться. Но пока время ещё есть. Ещё есть...

***

Сижу в скучном домишке бабушки Луны. Пахнет кофе. Этот запах впитался в старомодную мебель, в потёртые ковры на полу и на стенах. Сама пью молоко, чем вызываю немое неодобрение Луны и её горбатой, глухой экономки. Краснеет клубок, с которым играет золотистый лунный кот Лунька. Скучно, пыльно, кофейно.

- А я недавно шла по Невскому проспекту и познакомилась с парнем. Его Женькой зовут, - и неожиданно для себя рассказываю Луне о наших прогулках, созданных мною миражах, хрупком, музыкальном счастье.

- С ума сошла, - хмурится бабушка, выслушав мою историю.

- Но почему? В моём возрасте все человеческие женщины уже замужем или хотя бы с кем-нибудь встречаются. Ну или почти все, - краснеть я не умею, потому лишь смущённо опускаю глаза.

- То девушки из плоти и крови. Они рожают детей, стареют и умирают. Тебе ничего этого не дано. У вас с этим... Евгением нет будущего. Не можете же вы вечно бродить по городу, читать друг другу стихи и признаваться в любви. Это и для девятнадцатого столетия было бы чересчур. А в прогрессивном двадцать первом веке... И потом второго июля тебе придётся покинуть город.

- Женька будет меня ждать! Я оставлю ему письмо. Встретимся там же на Невском проспекте ровно через год!

- Не кричи. У меня и без того голова болит,- морщится бабушка.- Но посуди сама. Где это видано, чтобы обычный парень встречался с Белой ночью? О каком знакомстве с родителями или друзьями может идти речь? Да его в психушку упекут при одном упоминании о ваших свиданиях.

- Женька не такой, как все, - возмущаюсь я.

- Ну да, знаю-знаю. Любит стихи, живопись и театры, ненавидит ночные клубы, алкоголь и кофе. Хотя в последнем нет ничего плохого. Не знаю, почему вы с ним так ополчились на этот напиток. Суть в другом. Оригиналов вроде этого Евгения в мире сотни тысяч. Единственная по-настоящему необычная черта твоего возлюбленного - ясновидение. Кто-то видит катастрофы из будущего или смерть родных. Женьке повезло. Он гуляет по улицам под руку с Белой ночью и болтает с ней.

- Пара недель в году - разве это мало? - не знаю, кого хочу убедить. Луну или себя.

- Для здорового молодого человека, конечно же, мало. Он захочет уединиться с тобой у себя в квартире или в каком-нибудь отеле, познакомить с родителями, жениться, продолжить свой род. И...

- Разве любовь это только продолжение рода? - возмущённо кричу я.

- Для большинства людей да. Любовь у жителей Земли так же материальна, как и...

- Всё, не желаю тебя слушать! - вскакиваю из-за стола, чашка с недопитым молоком падает на ковёр. Молочное море и плывущие по нему фарфоровые корабли... Точнее, осколки кораблей. Наша любовь не разобьётся. Луна просто завидует. Она старая, одинокая и никому не нужна.

***

Вот и наступила наша с Женькой последняя ночь. Как быстро пролетело время! Плачу, и с неба падают редкие капли тёплого летнего дождя. Белые ночи тоже умеют страдать. В руке у меня зажато письмо, написанное лунными чернилами. Его можно читать только между полуночью и четырьмя часами. Нужно не забыть предупредить об этом Женьку.

Письмо короткое: "Дорогой Женька! Мне нужно уехать в Японию. Там у меня отец. Прости, но не прощай. Переписываться мы не сможем. Папа у меня ужасно строгий. Но одиннадцатого июня следующего года мы с тобой опять встретимся на Невском проспекте. Отец вновь отпустит в Санкт-Петербург. Твоя Белая ночь"

Дождётся ли Женька нашей встречи или полюбит за эти двенадцать месяцев обычную девушку из плоти и крови и забудет меня? Поймёт ли по подписи, кто я такая или решит, что я придумала себе милое, оригинальное прозвище? Сколько вопросов! От них я рискую развоплотиться. Превратиться в сборище белых теней.

Время не движется. До прихода Женьки ещё целый час. Прогуляюсь-ка по городу. Попрыгаю всласть через мосты, искупаюсь в Неве. Бедный город! Ослеплённая любовью к Женьке, я чуть не забыла с ним попрощаться.

Продолжение следует