Танцующая цыганка (VIII)

***
Сознание предельно ясное. Если можно принимать за ясность всего одну мысль, застрявшую в голове: чёткую и отточенную, продуманную до мелочей и сто раз прокрученную в моём измученном мозге.
Пока все высовываются из своих раковин и общаются, я наблюдаю одним глазом. Предельная концентрация. Тёмная лошадка, обскакавшая их всех. Злой отверженный гений. Тихий беспомощный мальчик.
-У меня к тебе есть два вопроса, - робость.
-Какие? – безразличие.
-Боюсь, если я их тебе задам, то велика вероятность того что мы больше не увидимся, - отчаяние.
-Задавай и не бойся. Я добрая, – вежливость.
-Я знаю, что ты добрая, но их нужно задавать лично и без свидетелей, – сомнения.
-Тут нет свидетелей. Перебори свою робость и задай. Теперь я хочу узнать этот вопрос. Вперёд. Задай и перестань терзаться, – интерес.
-Я подумаю как лучше сформулировать, – нерешительность.
-Как есть так и говори, – раздражительность.
-Из-за каких моих недостатков я не могу быть твоим молодым человеком? – честность.
- У тебя нет больших недостатков, – враньё.
-Дело во мне, – обман.
-Тебе, вроде, и без девушки хорошо, – невнимательность.
Мне плохо. Я один. И это вряд ли изменится. Если выход есть, то я не вижу его. Запутанность и неопределённость. Существует только один способ устранения этой проблемы. Чёткая цель возникает внутри, разрастается и заполняет всё моё существо. Я – раздавленная автомобилем улитка. Одна из тех, что она кидает под колёса автомобилей.
Однажды, когда мы сидели на кухне одни, она, отвернувшись к окну, цыганка рассказала историю из прошлого.
-В детстве, как и многие я была жестока. Но жестокость эта не прорастала из сердца, скорее причиной являлось присущее всем детям любопытство. Дом моей семьи располагался около дороги. Помню, набирала в ладонь улиток, и пока нет машин, причудливыми знаками раскладывала их по асфальту. Тогда мне казалось интересным рисовать эскизы, с той целью, чтобы заранее знать, как именно в этот раз я выложу улиток. Перед очередным жертвоприношением садилась около горки песка и выдумывала, рассчитывала, палочкой выводила знаки на земле. Мне казалось, что я играю роль помощницы Бога, ради благой цели собирающей жертвы с растений около дома. Мне и в голову не приходило, что это может быть плохо, казалось, это моя миссия, возложенная свыше. По крайней мере, так я воображала.
Когда раздавленные, полуживые улитки, остатки панцирей которых острыми осколками впивались в плоть, пытались шевелиться, я просто наблюдала за их мучениями, получая от этого садистское наслаждение. Причём, даже не пытаясь прекратить их агонию простым нажатием детской босоножки.
Удивительно, что за всё повествование, она не посмотрела на меня ни разу, как будто не желая заметить осуждения, на секунду мелькнувшее в моих глазах. Я не осуждал всерьез, просто наблюдал и не мог пошевелиться от охватившего меня оцепенения. Если дети так просто, интереса ради, убивают других существ, то, что им мешает продолжить издевательства, когда они вырастают: не физические, конечно, а моральные?
Я – раздавленная автомобилем улитка. Одна из тех, что она кидает под колёса автомобилей. С годами в её жизни мало что изменилось. Разве что ответственность она возлагает не на всевышнего и даже не на водителей, не подозревающих о присутствии живых существ на дороге, а на саму себя. Издеваясь морально, специально того не желая, она, как и все, получает садистское наслаждение, однако примешенное чувство вины всё же давит. Потому прилагается определённая сила, чтобы ситуация не вышла за рамки, в которые она заключена сейчас.
Обиженные дети естественны. Их ничто не терзает. Потому, несмотря ни на возраст, ни на пол, ни на статус, они бьют лопаточкой или кулаком того, кто доставляет им неудобство. Человеческий детёныш сам по себе глуп и наивен до тех пор, пока в его маленькую голову потоком не вольётся река мудрости и жизненного опыта предыдущих поколений, с целью уберечь от опасностей и спасти от гнева других людей. Пока мы не загнаны в определённые, чётко продуманные рамки, нами правит вседозволенность. Первоначальное «Я» чаще всего сильно подавляется. Родителей и их друзей можно понять и даже оправдать. Тысячелетний опыт информации в наш девственно-чистый мозг по каплям чтобы ничто случайно не нарушилось.
Сейчас я вижу девушку именно как проблему, мешающую мне спокойно существовать. Время отомстить за себя. Моё желание из недр подсознания, потому вполне естественно и даже осуществимо. Спасибо человечеству за идеи.