Прыжок

Вот стоит человек на перепутье и думает, - если вообще думает, по какому же пути пойти? Как в той сказке: - Налево пойдешь, - богатство найдешь. Направо пойдёшь, - славу найдешь. А прямо пойдешь, - ничего не найдешь, да ещё потеряешь и то, что имеешь.
Хорошо, когда на камне, лежащем у развилки дорог, эти направления указаны. А если не указаны? А если и камня того нет вовсе? Попробуй сделать правильный выбор, - ошибиться страшно! Не делать выбор вообще, - это тоже выбор, - идти на авось…. Но это уже выбор не твой, а того, кто за тебя его сделал. И куда приведёт, в этом случае, кривая дорожка, одному Богу известно.
Лето. Каникулы. Мы с моим другом Сашей решили осуществить запланированное накануне катание на лодке по нашей чудесной реке Битюг. С талоном в руке от администрации детской колонии для несовершеннолетних, где работали наши отцы: его мастером по производству, а мой столяром, - мы направились на лодочную станцию. Там среди прочих лодок были прикованы и лодки, изготовленные в колонии. Путешествие обещало быть интересным с купанием на различных пляжах живописнейшей реки. А это такие пляжи, о которых название говорит само за себя: «Пиратская», «Первое, второе и третье дворянское», «Золотой песочек», «Батчиково» и другие по ходу лесной речки, которых было множество. По всей вероятности, названия эти сохранились ещё с царских времен купеческого города Боброва, в котором мы и жили.
- Ну, вот ваша лодка номер десять, - проговорил лодочник, забирая у нас талон, - пойдём, вёсла дам. Открыв замок, крепивший цепь к металлическому колышку, из обрезка трубы воткнутому в дно, он оттолкнул лодку и проговорил:
- Лодку пригоните к пяти часам.
И мы довольные, раздевшись до плавок, поплыли вверх по течению туда, где протекая и извиваясь в лесу, река и образовала эти прекрасные пляжи. Сначала на веслах сидел мой друг, а я рулил кормовым веслом, - потом я на веслах, а потом опять он. Так мы и менялись потому, что пока река огибала город, пляжи были, - но не такие привлекательные, а до тех, куда мы устремились - было грести не менее двух километров.
Мы с моим другом Сашей были соседи, так как жили в десяти домах друг от друга и оба учились в третьем классе начальной школы. Но ровесниками мы не были потому, что Саша пошел в первый класс, почти в восемь лет. За год до этого его не взяли из-за того, что рожденный в конце октября, - ему ещё не исполнилось семи. Крепкого телосложения, на пол головы выше меня он отлично играл в футбол. Кроме футбола, - он был успешен во всём: в учёбе, особенно в математике, в фотографии, имея подаренные родителями все необходимые для этого принадлежности, - включая фотоаппарат «Смена» и фотоувеличитель. Имел он также гитару, на которой играл и напевал не популярные у советской цензуры песенки Высоцкого: «А на кладбище…», «Тут они подъехали, - показали аспиду…» и тому подобные популярные в ту пору у молодежи «шлягеры». Слушая его, я долгое время не мог понять, что «аспида» это не милицейский жетон или удостоверение, которое должны показывать милиционеры, а опасный представитель пресмыкающихся. Кроме того, - ещё он делал ракеты, которые взлетали от горящей фотопленки и спускались на парашюте. Ну, в общем, мой друг во всём был для меня примером. Мне с ним было хорошо и спокойно, хотя я и завидовал ему тогда, так как не обладал ни такими качествами, ни такими возможностями. Но мы дружили. Вместе ходили в школу и из школы и, - он, частенько защищал меня от пацанов постарше.
Доплыв до самого большого пляжа «Батчиково», который находился перед «чугунным» мостом и, накупавшись вдоволь, - мы прикинули, что пора отправляться на лодочную станцию, чтобы не выйти у лодочника из доверия. Подналегли на весла и, - по течению реки наша лодка резво понеслась по речной глади, - успевай только выруливать на поворотах, где течение еще больше ускорялось. Кувшинки и лилии быстро оставались за кормой. А вот и затон. В этом месте река становится широкой, - метров сто – сто пятьдесят. Глубина большая и течения почти нет совсем. Левый берег крутой, а правый, - сплошной камыш. Вдруг Саша берёт круто влево. Я на веслах и сразу не увидел, что он поворачивает к вышке. На самом краю берега стоит чуть покосившаяся металлическая десятиметровая вышка. Редко кто на моей памяти нырял с неё. Она была старая и ржавая. Перекрытие из трёх досок сохранилось только на самом верху. Мы причалили к ней. Я привязал лодку цепью и с неуверенностью спросил:
- Сань, ты, что собираешься прыгнуть?
- А ты не хочешь? – вопросом на вопрос ответил он.
- Да как - то неохота, - протянул я.
- Пошли, пошли. По разочку прыгнем и поедем. И он, выбравшись из лодки, стал подниматься наверх по ржавой узкой лестнице.
- Давай за мной, - прокричал он мне.
Я нехотя стал карабкаться за ним. Вниз я не смотрел, а видел только ноги друга над моей головой. И, только когда мы оказались наверху, - на хлипких и едва закрепленных досках, я посмотрел вниз и замер. А Саша, стоя на краю некогда бывшего трамплина глянул на меня и, - произнёс:
- Ну, я пошёл и, - сделал шаг вперёд. В воду он вошёл хорошо, - солдатиком. Вынырнув. Он подплыл к лодке и сел в неё.
- Ну, давай, - крикнул он мне снизу.
Скользя по доскам приставным шагом, я медленно дошёл до края вышки. Ух, какая панорама открылась мне! Река с затоном и двумя руслами, входящими в него. За рекой, за стеной камыша, огромный луг, - до самой железнодорожной станции в полутора километрах за лугом. Дома чуть ли не вплотную, подходящие к реке на улице героя Советского Союза - Турбина. А люди величиной с небольших кукол голяшек. И водяная пропасть подо мной. Страх и ужас овладели всем моим существом. Поверхность реки внизу казалась бездной. Я оцепенел. Снизу кричал Саша: «Давай, прыгай!», а я не мог ответить ни слова от страха. Смотрю по сторонам: то на луг, где двое мужчин и две женщины граблями собирают скошенную и высохшую траву и укладывают её в копны, то на дома вдалеке и железнодорожную станцию, то на бездну подо мною. Время проходит, а я ни с места. Саня стал орать:
- Если не хочешь прыгать, то слазь, а то мне надоело ждать.
Солнце припекало спину. Какой - то рыбак с удочками на плече шёл по дороге за рекой и остановился напротив вышки. Я думал, что он закуривает, - так и есть, но он вместо того, чтобы идти дальше, - развернулся и стал смотреть в мою сторону. Его, конечно, заинтересовало, - как этот малец сиганет с такой высоты. От этой мысли мне стало ещё тревожней. А этот рыбак стал махать рукой и до меня стали доносится обрывки фразы: -Пры-ы-гай…!
Чуть не плача, - ком застрял у меня в горле, озираюсь по сторонам. Впереди страх! А позади, если стану слазить с вышки, - позор! Выбор был небольшой. Солнце уже выжигало спину. Я ещё раз заглянул в бездну и, - вдруг увидел, как из одной точки из глубины расходятся лучи, - много, много разноцветных лучей, как будто от большого бриллианта, лежащего на дне и отражающего солнце. Эти лучи притягивали к себе с неимоверной силой. И я, позабыв страх, полетел вниз, широко раскинув руки. Мгновенье и я оказался под водой в окружении больших и малых пузырей воздуха, образовавшихся при моём падении в воду. Ушёл глубоко, но какая - то сила стала выталкивать меня наверх. Вынырнув на поверхность; до меня донесся голос друга:
- Молодец! А я думал - ты не прыгнешь.
Я и сам был горд. Но если бы он знал, как тяжело мне дался этот выбор?!
Трудно сказать, удалось бы мне повторить этот подвиг в том, далёком детстве?!
Но в тот единственный раз, мне кажется, был сделан правильный выбор.