Принцесса 21 века ( глава II)

Сначала это была просто просьба.
-У тебя есть рубашка? Мне холодно…
Теперь 18 июля 2012 года я открываю двери шкафа и рассматриваю разноцветные детские вешалки из пластмассы с мужскими рубашками разных фасонов и размеров. История. Чьи-то судьбы переплетаются рукавами. Сборник стихов разных авторов. Мой фетиш, моя слабость, моя боль.
Каждая из них таит историю. Где-то обманули меня, где-то обманула я. Не важно. Они все тут – эти истории. Висят рядом и переплетаются руками, задевают друг друга манжетами, сталкиваются пуговицами, шепчутся о чём-то своём. Ни одна из них не подозревает о глубине значения другой.
Месть и ложь – это просто. Никто ведь не проверяет что у красивой девушке не сердце. Никого не интересуют изгибы линий печати. Все довольствуются внешним видом и формами. А те, кто пытается проникнуть внутрь теперь воспоминание в моём аккуратном шкафу. Выстиранный и наглаженный. Отбеленный и чистый. Издевательство.
Если сидеть на полу и смотреть снизу вверх, кажется, что все они смеются. Один парень любил душить меня, я прочитала, что его действия можно отнести к одному из самых распространённых извращений. Его фетиш, его слабость, его боль. Может однажды кто-то положил аккуратные мягкие руки в золотых кольцах на его шею и, закрыв глаза, крепко сжал. Наверное, он тогда тоже не понял, что человек просто мстит, просто борется со своими комплексами. Отклоняясь от нормы, мы приговариваем себя. Кто-то отговаривает, пытаясь внушить, что это ненормально. Прикрываясь наслаждением ему, как правило, не верят.
Уговоры не в силах помочь и все это понимают. Внушая другому что он ненормальный, не среднестатистический, проще смотришь на свои отклонения. Смиряешься или забываешь.
Эти рубашки как будто улыбаются. Подхожу к ним, задумчиво провожу рукой и бью наотмашь. Боль. Моя пощёчина каждому из вас, каждому кто просто хотел поиметь меня.
Ветра нет, я создаю его искусственно, срывая каждую из них, борюсь со своими комплексами. Никто не видит меня. Может только Бог взирает на эту картину и качает головой, осуждая меня. Так он борется со своими несовершенствами. Так ему проще признать свою ошибку. Самооправдание.
-У тебя есть рубашка? …Я замерзаю.
***
Глаза. Главное всегда глаза. Если у тебя яблоко во рту и руки связаны, главное глаза. Что они выражают: покорность, смирение с судьбой? Ты издевался, я покорялась. Фантазии.
-Понимаешь о чём я? – голос, резко ставший жестоким.
Плёнка отматывается назад. Руки дрожат и не слушаются. Я на кровати, лежу, отвернувшись к стенке. Мне плохо. Откровенно и сильно. Сидишь и даже не подходишь. Я сама подхожу к своему столу, за которым ты работаешь и, уставившись в монитор, игнорируешь.
Перебранка. Кидаем слова как мячики, перебрасываемся эмоциями. Как будто это просто и совсем не больно. Так легко представить что у меня нет нервных узлов, но от фантазий это не станет правдой.
И вот мои колени начинают дрожать и не слушаться. Лежу на полу, глотая слёзы. Не хочу воспринимать. Твой мяч в цель. Еще один удар. Я уже сбилась со счёта.
Подходишь, поднимаешь, сажаешь на кровать. Ничего не понимаю. Засыпаю. Просыпаюсь. Вижу тебя рядом. Спящего балованного ребёнка. Безмятежного. Родного. Иду на кухню. Читаю до рассвета.
Утром ничего не получается. Уходишь. А когда возвращаешься, я собираю вещи. Ухожу из своего дома. Не ты. Я.
Нужно оставить тебя одного, может, передумаешь. Уверена, недели тебе хватит. 7 дней свободы, 7 совершенных дней без меня. Минуты окрыляют, принося тишину и спокойствие. Истеричка, наконец, заткнулась. В голове пустота и никто не мешает.
Утром нет объятий, вечером нет глаз, смотрящих с притворным обожанием. Взаимовыгодные условия… Их срок истёк. Наш договор о верности и любви пеплом летает где-то за окном рядом с чайками. Юноша, который поставил тебя на пьедестал и опустился на колени, сложив руки как в молитве, тоже лежит один. Разница в том, что он не страдает, а наслаждается полученной свободой.
Самовнушение. Ты любишь себя, свои чувство, свои эмоции и боготворишь человека, с которым в силах их испытать. Его чувства второстепенны. Здоровый эгоизм ещё никому не вредил.
-Почему ты не понимаешь, что я устал? – простой такой вопрос.
Потому что не хочу лишить себя любимую этих эмоций. Без них жизнь поменяется. А я так боюсь выйти из клетки, где я как белка лежу, прижавшись к тебе и растворяясь, медленно теряю себя.
При рождении нас наделяют свойствами. По жизни с раскрытыми широко глазами идём и удивляемся.
-Чему ты удивляешься? Так должно было произойти… Сама понимаешь. – Твои губы чётко выговаривают каждое слово. Прекрасная дикция военного. Ясная постановка мыслей. Моё затуманенное сознание…
Дети вырастают, губы становятся тоньше, глаза меньше. Заплывая жиром, мы уже не помним кем были, для чего пришли в этот мир. Спасение, шанс вспомнить, вытащить эту информацию. Надежда, что мои губы не превратятся в ниточки, а глаза в щёлки. Уверенность в том, что они останутся широко распахнутыми. Как сейчас, когда я смотрю на тебя снизу вверх, и моё тело бьёт дрожь от полноты и неподдельности эмоций.
Ухожу. Не ты. Я. Единственный способ обрести себя, не забыть и не исчезнуть. Спасение через отказ. Отречение.