12. И ночь прошла мимо них, пьяна...

Пашка пришёл в себя ближе к вечеру. Правая щека всё ещё противно дёргалась, а в виске как будто поселился рой ос, жужжащих и жалящих. Первая осознанная мысль была о Наташе, потом вспомнился Никита. Он перестал считать этого человека братом в те страшные минуты, на тёмной улице. Пашка, практически в одиночку растивший братишку, не мог оправдать жестокое и, что самое главное, бессмысленное убийство. Никита превратился в дикого зверя, представляющего смертельную опасность для Наташи.

Пашка был уверен, что обнаружит в журнале десяток пропущенных вызовов от жены. Каковы же были его смятение и ужас, когда он не увидел ни одного! Осы в голове зажужжали с новой силой, грязноватая палата как будто раскололась на две половины. Пашка с большим трудом стряхнул оцепенение и дурноту и принялся звонить Наташе. Руки молодого человека так дрожали, что он не сразу смог нажать кончиком пальца на нужный контакт.

Некоторое время трубку никто не брал, потом ответила какая-то девочка.

- Никаких Наташ тут нету, - девчушка расхохоталась. Казалось, просыпались на пол и покатились в разные стороны крошечные серебряные колокольчики. - Наташа улетела в Заоблачную страну.

- Лера, ты с кем разговариваешь? - послышался за кадром сердитый женский голос, неизвестная девочка нажала на отбой и, судя по всему, отключила телефон. «Абонент находится вне зоны действия сети», - без устали повторяла механическая леди.

Пашка позвонил Юльке, но она даже слушать его не стала.

- Отстаньте вы от меня все! - прокричала она с неожиданным ожесточением. - От тебя и твоей Наташи мне одни несчастья. Муж в тюрьме, я с дочкой двухлетней одна! Идите вы…

И, крепко выругавшись, девушка нажала на отбой. Мать Наташи уехала в деревню к каким-то родственникам. Номеров Наташиных коллег у Пашки в телефоне не было.

Пашка сидел на кровати в тяжёлых раздумьях. Сосед по палате, бодрый пенсионер лет шестидесяти пяти, начал рассказывать молодому человеку историю своей болезни и нелёгкой жизни, но Пашка только отмахнулся. Тогда старичок обиделся и уткнулся в газету «Здоровье превыше всего». Мрачный брюнет, третий пациент палаты, играл на телефоне и не обращал на окружающих никакого внимания.

Старый линолеум, потрескавшиеся грязно-белые тумбочки и посеревшее от многочисленных стирок бельё прекрасно гармонировали с невесёлыми думами Пашки.

После недолгих раздумий он решил самовольно сбежать из больницы. «Таша там одна. Кто знает, что этот… нелюдь может с ней сделать? Я в больнице, Ванька в КПЗ, до нас не добраться. А она одна и защитить себя не сможет. Вдруг он решил избавиться от свидетелей? Вот и пришёл к Наташке или подстерёг её на улице, а потом…» - Пашка поднялся с кровати, но грязноватая, отчаянно молившая о ремонте палата превратилась в россыпь разрозненных пазлов. И парень, чудом не упав на пол, тяжело опустился на казённую постель.

Старичок что-то быстро-быстро говорил, упомянул в том числе, что все болезни современной молодёжи от нервов и компьютеров. Смуглый брюнет так и не оторвался от телефонной стрелялки.

Окно посинело, кроткий Вечер заглянул в палату и решил написать трогательное стихотворение о больных и страждущих. Пришла медсестра и раздала лекарства. Внешне она чем-то напоминала Наташу и была примерно одного с ней возраста. Только жена Пашки никогда не злилась и не смотрела на мир и окружающих с такой ненавистью. Эту же прямо-таки трясло от ярости.

Наступил отбой. Пашка как-то неожиданно заснул. Возможно, среди таблеток было снотворное или успокоительное. Проснулся молодой человек в серебристый и тревожный рассветный час. Вспомнил о таинственном молчании Наташи, жуткой опасности, грозящей ей, и обругал себя за беспечность.

Парень встал с кровати. Слабость и жужжание в голове ещё ощущались, но передвигался он без особого труда. Сам побег запомнился смутно. Пашка помнил только, как мчался по улицам, дворам и переулкам пробуждающегося городка. На пути ему попадались подгулявшие молодые люди с серыми, какими-то выцветшими лицами, валящиеся с ног от усталости работники ночных смен и неизменные пенсионерки с мелкими собачонками: болонками, пекинесами и прочими.

Пепельное полотно неба постепенно окрашивалось в голубой цвет, дул лёгкий ветерок. Солнце нерешительно выглядывало из-за облачного полога, словно стеснительная девочка, не решающаяся выйти к гостям в ночной рубашке и с растрёпанными волосами. Временами, чувствуя, что сейчас упадёт, Пашка присаживался на скамейку, отдыхал и снова продолжал путь.

Но вот, наконец, парень оказался в собственном дворе. Белел в лучах весеннего утреннего солнца девятиэтажный дом, где они с Наташей жили уже больше года. Что-то пропищал на своём языке домофон и… И, словно беззубый рот, оскалился обугленный подъезд. В нос ударил резкий запах гари. «Что здесь вообще случилось?» - проигнорировав лифт, Пашка побежал по лестнице, перемахивая через две ступеньки.

На его настойчивые звонки в дверь никто не ответил. «Крепко заснула? Нет, Таша просыпается от любого шороха. Куда-то вышла? Куда идти в такую рань?» - и только тут парень заметил, что дверь не закрыта на замок. Удивительная беспечность со стороны Наташи. А ведь жена всегда была такой осторожной, даже пугливой.

Пашка решительно распахнул дверь и, как был в обуви, пробежал на кухню. Наташа лежала на полу лицом вниз. Рядом валялись осколки разбитой чашки. «Убил, теперь его из-под земли достану. Он за всё ответит», - осы в голове Пашки зажужжали с новой силой, к горлу подкатила тошнота, пространство начало крошиться, словно заплесневелые ступеньки старой, никому не нужной лестницы.

Огромным усилием воли взяв себя в руки, Пашка попытался нащупать пульс. Вспомнились фильмы про отважных парамедиков из далёкого США и менее пафосные русские сериалы на ту же тему. И вот, наконец, парень почувствовал какое-то едва различимое биение.

Пашке легко удалось вызвать «скорую помощь». Мобильник его отошёл от законов драматического жанра и оказался заряжен. Врачи приехали относительно быстро.

Следующие пару дней медики усиленно боролись за жизнь Наташи. У девушки оказалась сложная травма головы, последствия которой проявлялись постепенно. Пашке вспомнилась одна жуткая история из детства.

Двое мальчишек-пятиклассников подрались на школьной лестнице, один из них упал и сильно ударился головой. Но чувствовал себя парнишка… Как же его звали? Вася Девяткин? Нет, кажется, Витя Иванов. Так вот этот Витюшка чувствовал себя после падения вполне неплохо. Продолжал ходить на занятия, а дней через пять потерял сознание на уроке русского языка и практически сразу умер. Взрослые что-то говорили про кровоизлияние в мозг, случившееся в результате черепно-мозговой травмы. «Как бы и Наташа…» - додумывать свою мысль парень не решался.

В той же больнице, что и Наташа, под охраной лежал Никита. Он отравился каким-то препаратом, который в сочетании с алкоголем вызвал галлюцинации и бред. Преступник, однако, пришёл в себя гораздо быстрее, чем его жертва и практически сразу стал давать показания.

Рассказал, что в ночь на двенадцатое мая встретил старого товарища Алексея Колыванова, вместе с которым отбывал наказание в местах лишения свободы. Они поспорили о тюремных понятиях, Алексей оскорбил его, и Никита решил проучить обидчика. По словам Ежевикина, обрез он нашёл в кустах за неделю до убийства. С какой-то неясной целью Никита решил обелить Ваньку.

После Ежевикин скрывался у знакомых, а потом засел в квартире брата, угрожая его жене тем самым обрезом.

- Наташка стояла у лифта. Я ударил её пустой бутылкой по голове, вытащил у неё из сумочки ключи и открыл дверь. Где бросил сумку? Не помню, кажется, там же у лифта оставил. Затащил Наташку в квартиру и заперся изнутри. Отсиживался там, потом пожар случился. После она приготовила ужин. А дальше я ничего не помню, - завершил Никита свой рассказ.

Ванька, сильно помятый и запуганный, вернулся к жене и дочери. Наташа наконец-то пришла в себя и начала выздоравливать. Жизнь у компании, так неудачно отпраздновавшей день рождения, потихоньку налаживалась.

Продолжение следует