Аквариум

В придорожных мотелях менялись только картины на стенах. Все остальное – ковровые дорожки, вытертые до основы, засаленные обои, шипящие разбитые телевизоры, запах помойки, неухожености и хлорки оставались неизменными. Только картины менялись. Некоторые изображали пейзажи - огромные водопады под синим тропическим небом, цветущие луга, серые громады гор. Некоторые были портретами полуобнаженных пасторальных пастушек. Кое-где встречались неаппетитные, засиженные мухами натюрморты. Один раз Игорь увидел будто вырубленное из камня лицо старика. Портрет был мрачен, но его отличала какая-то угрюмая красота. Игорь даже спросил у сонного толстяка-хозяина чей это портрет, но тот не помнил.

Каждый понедельник Игорь клялся себе, что уже завтра он бросит эту проклятую работу, найдет нормальное занятие и перестанет колесить по дорогам страны, продавая безразличным провинциалам бытовую технику и фильтры для воды. Но каждый понедельник он снова вставал под звон ненавистного будильника, механически умывался, заталкивал в себя бутерброды и шел во двор заводить свои добитые Жигули. Другой работы не находилось. Да он ничего и не умел. После школы не поступил в институт и неожиданно для самого себя оказался в армии. Два года провел, как в тумане. Подъем-построение-отбой. Словно не с ним происходило, словно смотрел скучный однообразный сериал. А вернувшись из армии Игорь не вписался в жизнь. Одноклассники уже давно числились студентами и смотрели на бывшего приятеля свысока. Надо было снова засесть за учебники, напрячься, догнать, но ему было лень. Родители пилили Игоря месяца два, а он лежал на диване и смотрел в потолок. Или шлялся по улицам, засунув руки в карманы. Наконец отец устроил его в строительное училище. С горем пополам Игорь отсидел мучительные полтора года за одной партой с бритоголовыми малолетками. Получил первое место работы – каменщиком на стройку. И уже через неделю уволился. Стоять на вершине возводимой кирпичной стены на ветру и под дождем было не для него.

Родители устроили истерику. Тогда Игорь одолжил у более успешного приятеля немного денег и ушел из дома. Снял на окраине комнатенку у подслеповатой пьющей старушки и принялся снова шляться по улицам. Деньги быстро кончились. Счастье не приходило. И вот, когда в кармане оставался последний рубль, Игорь наткнулся на объявление. Объявление обещало несметные зарплаты «активным молодым людям». На звонок Игоря ответил приятный женский голос и уже через два дня он работал в фирме «Электроникс Люкс Лимитед».

* * *

Всё-таки не стоило сворачивать на эту треклятую просёлочную дорогу. Шоссе исчезло в пыли и знойном мареве раскалённой земли, навстречу попадались только почерневшие от времени телеграфные столбы, утыканные птичьими гнёздами. А единственный указатель, косо торчавший посреди изрезанного трещинами бурачного поля, настолько проржавел, что разобрать надпись на нём было подвигом достойным шифровальщиков КГБ. Карту составляли люди, которые явно никогда не бывали в этой местности. По крайней мере ни сетки удобных, прямых, как стрела дорог, ни многочисленных кафешек и бензозаправок Игорь не увидел. Только пыльная просёлочная с глубокими, выбитыми колёсами тяжёлых тракторов колеями и бесконечные поля. И ни единого облачка на горизонте. Игорь мрачно покосился на приборную панель. Бензина оставалось километров на тридцать.

Два часа назад он проехал последний признак цивилизации – сонную деревню в три дома. И с тех пор ему больше никто не попадался. Час назад Игорь остановил машину в надежде дождаться идущие следом автомобили, чтобы купить у водителей немного бензина. Но его так никто и не догнал. И навстречу никто не ехал. И стрелка индикатора бензина неумолимо ползла к нулю. Тогда-то ему и попался знак заправки с прибитой внизу табличкой: «г.Колодейки – 30 км». От таблички в сторону от шоссе шла гравийка.

«Заправлюсь и вернусь, - решил Игорь. И вот уже битый час он трясся по колдобинам и колеям, до боли в глазах высматривая на пляшущем от знойного марева горизонте силуэты таинственного города Колодейки.

Мотор чихнул в последний раз и заглох, когда до первой панельной пятиэтажки оставалось чуть больше сотни метров. Игорь несколько раз с непонятной надеждой крутанул ключ зажигания, Жигуль заскрипел, но не двинулся с места. Игорь вышел из салона, чертыхнулся и с ненавистью пнул колесо ни в чем не повинной машины.

За спиной Игоря кто-то сдавлено хихикнул. Коммивояжер резко обернулся и увидел стайку пацанов лет десяти-одиннадцати на велосипедах. Дети стояли в пяти шагах от машины и вовсю пялились на чужака.

- Дяденька, а мы знаем, что у вас сломалось, - гнусаво протянул один из них – явно заводила, рыжий и веснушчатый.

- Что? – Игорь старых анекдотов не читал и поэтому купился.

- У вас машина сломалась! – давясь от смеха хором прокричали пацаны и сорвались с места, опасаясь гнева Игоря.

* * *

Машину пришлось бросить там, где кончился бензин. Игорь, конечно, зашел в ближайший дом, позвонил в несколько квартир, пытаясь выпросить хоть какую-нибудь канистру под бензин. Но ни в одной квартире ему не открыли. А из-за одной дерматиновой двери пообещали вызвать полицию. В подъезде было грязно, пахло кошками и кое-чем похуже. На потолке скрючились сожженные спички, стены были исписаны похабщиной. Словом, типичный панельный подъезд. Игорь и сам когда-то в таком жил.

Чертыхаясь и проклиная подозрительных провинциалов, Игорь направился к центру городка. Почти сразу же ему на глаза попалась вывеска обшарпанной гостиницы. Игорь с ненавистью глянул на часы и понял, что ночевать ему придется в Колодейках.

Комната в гостинице была маленькой и грязной. Простыни на скрипящей кровати – мятые, серого цвета и с каким-то неприятным запахом. Кран в ванной зашипел и, только через минуту выдал порцию ржавой воды сомнительной температуры. Хозяин этой гостиницы был фанатом морских пейзажей. На стене номера красовалась картина, изображавшее океанское дно. Среди ярких кораллов и водорослей кружилась стайка полосатых рыб. Из-под скалы на них хищно скалилась зубастая мурена. А на переднем плане развалился жирный краб.

Игорь, в чем был, повалился на скрипнувшую кровать и уставился в потолок. В гостинице ему сразу не понравилось. Портье был какой-то подобострастно-противный. И пахло от него за версту чем-то спиртным. Это в семь-то вечера! В коридоре лежал протертый до дыр палас. На обоях подозрительные жирные пятна. От постели пахнет сыростью. Телевизор старый и показывает только три скучных государственных канала.

- Одна ночь! Только одна ночь! – прошипел сквозь зубы Игорь. – Не растаю. И тараканы меня не съедят!

Внезапно настольная лампа мигнула и с треском погасла.

- Этого ещё не хватало! - разозлился Игорь. Он с раздражением надавил кнопку с надписью «Вызвать горничную». Раз, другой. Потом нажал и долго не отпускал. Но на все его звонки так никто и не явился.

Игорь выдернул лампу из розетки, взял её, чтобы отнести на стойку ресепшна, а заодно и высказать портье, что он думает об их гостинице, и вдруг увидел, что на внутренней стороне по ободку подставки кто-то криво выцарапал на краске: «Беги отсюда!».

Игорь медленно поставил лампу на место. Конечно же глупая шутка какого-нибудь скучающего командировочного. Игорь представил, как неизвестный мужчина (конечно же мужчина, женщины к подобным шуточкам не склонны) сидит на этой кровати и от нечего делать, под шум очередной тупой передачи выцарапывает на подставке эту надпись.

- Не пришлось бы платить за его художество! – встревожился Игорь. Он аккуратно поставил лампу на тумбочку, сунул вилку в розетку. Несколько минут пялился в телевизор. Чувство тревоги не проходило.

- Да что же это такое! – Игорь решительно встал. Так, заснуть все равно не удастся. И так нервы на взводе, а тут ещё такие послания. Чем бы заняться?

И вдруг Игорь понял – он хочет есть! А на первом этаже гостиницы как раз есть что-то вроде ресторанчика.

Ресторанчик оказался гостинице под стать. На выходных здесь скорее всего гуляли свадьбы из пригородных деревень. Поэтому вытертый ковер оказался надежно и старательно пропитан чем-то жирным. Игорь брезгливо поднялся на цыпочки и юркнул за ближайший столик.

- Ну и дыра!

Зал на десяток столиков. Барная стойка. Невысокий помост, на котором по выходным очевидно наяривает гармонист. Или что нынче модно у деревенских? А вот у дальней стены – чудо! Аквариум литров на тысячу, не меньше! Какие-то скалы, водоросли. Подсветка тускловата, а так – красота. И в свете люминесцентной лампы вдоль стекла медленно скользит стая крупных серебристо-серых рыб.

В аквариумистике Игорь не разбирался. Всех его знаний хватило только на то, чтобы вспомнить сероватых рыбешек с яркими хвостами, которых называли гуппи. Гуппи звали их туповатого сонного сержанта в армии, потому и запомнил.

«Где тут хоть один человек? – раздраженно подумал Игорь. И негромко кашлянул.

Из под стойки тут же вынырнула светловолосая девичья голова.

- Извините, у меня тут кран подтекает! – крикнула барменша. – Сейчас подойду.

Она лихо перемахнула стойку, вытерла руки замызганным полотенцем и подошла к столику Игоря.

- Обедать будете? – спросила девушка.

- Скорее уже ужинать, - вяло отозвался Игорь. – Где у вас меню?

- Меню – это я, - улыбнулась девушка. – Есть омлет, оладьи, свинина и курица. На первое – солянка.

- Давайте солянку. На второе что-нибудь, что быстро готовиться. Курицу там, или омлет.

- И компот, - улыбка девушки была настолько заразительна, что у Игоря поднялось настроение.

Девушка была симпатичная. Невысокая, но стройная. Глаза голубые,веселые, а не усталые, как у обычных провинциальных официанток. И улыбается.

- Давайте компот, - согласился Игорь. – А ещё чего-нибудь покрепче.

- Чего-нибудь покрепче у нас целый бар. Коньяк подойдет?

- Французский?

- Ага, - с иронией хмыкнула девушка. – В соседнем районе как раз французы живут. Они этот коньяк у себя в подвалах и разливают.

- Тогда давайте тот, который не страшно пить.

- Тогда армянский, - кивнула девушка. И упорхнула на кухню.

Она появилась минут через десять. Поставила перед Игорем тарелку с горячей солянкой, омлет и графинчик наполненный коричневой жидкостью.

- Коньяк дорогой? – подозрительно спросил Игорь.

- Не разорю, - хихикнула девушка. – Меня Ирина зовут.

- Игорь.

- Командировочный?

- Коммивояжер.

- А-а, пылесосы продаешь?

- Почему сразу пылесосы? – удивился Игорь.

- Анекдот вспомнила. Про коммивояжера и пылесос. Но он не смешной, наверное.

- Я фильтры для воды продаю.

- И то дело, - девушка с провинциальной непосредственностью присела на стул за столик Игоря. – Ты ешь, ешь, не стесняйся.

- А тебе разве можно с клиентами за столом сидеть?

- А кто увидит? – фыркнула Ирина. – У нас тут скучно. С новым человеком всегда интересно поговорить.

На удивление солянка оказалась довольно съедобной. Игорь залпом выпил рюмку коньяка, и принялся за первое.

- Что у тебя с пальцем? – спросила Ирина.

Игорь застеснялся и спрятал свой кривой указательный под тарелку.

- Да, ерунда. В армии ящики со снарядами на полигоне таскали, ну и уронили. А полигон за сотню километров от города. А у нас – областные учения. Возиться со мной не стали. Фельдшер перемотал бинтом – вот и все лечение. Когда через месяц в часть вернулись – палец уже криво сросся. Доктор говорил – ломать надо и правильно складывать, да я побоялся. А что, сильно заметно?

- Нет, не сильно. Шрамы украшают мужчину, - Ирина откинула со лба светлые волосы. – Тебе ещё налить?

- Налей, - не отказался Игорь.

Ирина булькнула бутылкой. Игорь быстрым движением опрокинул в себя вторую рюмку и лихо крякнул. Ему вдруг захотелось сказать Ирине что-нибудь хорошее.

- У тебя красивые глаза.

- Ага, - вяло согласилась девушка.

- Нет, я серьезно. Такие яркие, голубые. Я никогда таких не видел.

- Ты это в каждом городе говоришь. Не надоело?

- Вчера я ночевал в каком-то поселке. В местной столовке работала тетка лет пятидесяти и весом килограммов двести. Я присел рядом с ней и говорю ей: «У тебя такие красивые глаза».

Ирина рассмеялась. Игорь отодвинул пустую тарелку из-под солянки и принялся за омлет.

- Вы тут как вообще развлекаетесь? – спросил он.

- Телевизор смотрим, - ехидно ответила девушка. – А ещё скачки на коровах устраиваем.

- Серьёзно?

- Понаедут тут всякие из областных центров, пальцы веером.

- Да я просто так спросил.

- У нас тут между прочим пять тысяч населения. Две дискотеки, кинотеатр, бассейн, спорткомплекс. Все тут у нас есть.

- Не обижайся, пожалуйста. Я может тебя хотел пригласить куда-нибудь.

- Что, так сразу?

- А чего тянуть? Ты мне сразу понравилась. И готовишь хорошо.

- Готовит повар тетя Варя. Ей пятьдесят лет. И весит она не меньше ста пятидесяти. Твой любимый размер, как я понимаю.

- А ты вредная. За словом в карман не лезешь.

- Хорошая школа жизни была. Коньяк ещё будешь?

Игорь с удивлением посмотрел на графинчик. Коричневой жидкости оставалось на самом дне. Однако. Хлопнул грамм двести и не заметил. Так и опозориться перед местной красавицей недолго.

- Ну если ещё грамм пятьдесят – то буду. И больше не предлагай. А то до бассейна не дойдем.

Ирина цапнула графинчик и пошла к стойке. Игорь проводил её чуть осоловелым взглядом. А фигурка-то, что надо!

Барменша достала с полки пузатую бутылку и принялась отмерять коньяк. И вдруг вздрогнула, отвернулась и стала делать вид, что протирает пыль с полок. В бар зашел седой мужчина неопределенного возраста с цепким неприятным взглядом.

- Привет, - неприветливо бросил седой.

- Здравствуйте, Иван Петрович, - робко ответила Ирина.

- Мне как обычно, - по-хозяйски распорядился седой. И плюхнулся за столик, рядом с Игорем.

«Ох уж мне эта провинциальная непосредственность», - раздраженно подумал Игорь.

- Издалека едешь? – спросил седой

- Издалека, - кивнул Игорь.

На разговоры его больше не тянуло. Седой ему был почему-то неприятен. Ирина поставила перед новым гостем кружку с пивом.

- Чем торгуешь? – новый посетитель с первого взгляда определил профессию чужака и это Игорю тоже не понравилось.

- Да так, - нарочито безразлично махнул он. – Бытовой техникой всякой.

«Ну чего прицепился? – зло подумал Игорь. – Пил бы свое пиво в другом конце бара! И не мешал разговаривать».

- У нас народ не слишком богатый, - доверительно сообщил Иван Петрович. – Завод как лет пять назад прикрыли, так и сидим без гроша. Ты бы лучше до областного центра добрался – может и продал бы чего-нибудь.

- Да я так, мимо проезжал. Устал, - угрюмо ответил Игорь.

Ему почему-то не хотелось рассказывать про свои проблемы с машиной.

- А-а, отдохнуть заехал, - седой откинулся на спинку стула и шумно отхлебнул из кружки.- Что ж, иногда и отдыхать нужно. Я вот тут сторожем работаю, а ещё, вон за аквариумом приглядываю. Нравится?

- Нравится, - ответил Игорь. – Наверное, много сил требует.

- Немало. Зато красота какая, а? Меня Иваном Петровичем зовут, да ты слышал уже.

- Игорь.

- Ну, отдыхай Игорь. Не буду тебе больше мешать.

Иван Петрович одним глотком допил пиво, поставил кружку на стол и вышел, на прощание, кивнув Ирине.

- Какой-то он у вас странный, - негромко сказал Игорь. – Вроде и не делал ничего такого, а от него мороз по коже.

Ирина не ответила. Она шумно копалась под стойкой, гремела какими-то железками. Звякали потревоженные бутылки.

Спал Игорь плохо. В комнате было душно, неприятно пахло сырое белье. Посреди ночи он проснулся с бешено колотящимся сердцем и резко сел в кровати. Приснилось что-то? Игорь не помнил. В голове крутились только какие-то непонятные обрывки. Ярче всего почему-то вспоминалась тупая красноглазая морда аквариумной рыбы.

Игорь встал. Босые подошвы обожгли холодные доски пола.

«Как же так? Дышать нечем, а пол холодный».

Он пошел в санузел и долго пил из-под крана противную воду с сильным привкусом железа и хлорки.

«Коньяк что ли паленый? – подумал Игорь.

В висках стреляло. Игорь подошел к окну, открыл форточку, выглянул на улицу и тут же отшатнулся. Напротив окна стояли двое. Свет фонаря падал чуть в сторону, и Игорь видел только два силуэта, обозначенные красноватыми огоньками сигарет.

«Да чего я испугался? – разозлился на себя Игорь. – Ну стоят и стоят. Курят. Может рабочие с ночной смены. Или патруль полицейский».

Проклиная себя за трусость, Игорь согнулся в три погибели, медленно подполз к окну и осторожно выглянул из-под подоконника.

Напротив окна стоял Иван Петрович. Сейчас он повернулся к фонарю, и тусклая лампочка выхватила из темноты его лицо. Рядом со сторожем стоял плечистый мужчина с длинными почти до колен руками. Был он выше Ивана Петровича почти на голову, и, как многие высокие люди сильно сутулился.

- Все верно, - прошептал Игорь. – Он же сторож. Вот и сторожит. Ходит вокруг гостиницы, курит, чтоб не спать. Приятеля вон какого-то позвал, чтоб не скучно было. Ничего необычного.

Игорь пытался успокоить себя, но даже его голос прозвучал испуганно и тревожно.

Иван Петрович докурил, бросил окурок под ноги и уставился прямо в окно, за которым прятался Игорь. Сутулый что-то негромко сказал ему. Иван Петрович пожал плечами и неспешно пошел вдоль улицы. Сутулый посеменил за ним, периодически забегая вперед и угодливо заглядывая в лицо. Было в его поведении что-то странное. Даже в темноте была видна неуклюжесть движений, словно пятилетний ребенок вымахал под два метра и пытается казаться взрослым.

Игорь с трудом заснул только под утро. А проснулся через два часа совершенно разбитым, с больной головой.

Ирина была уже на месте. Сегодня она собрала свои волосы в хвост и стала похожа на мальчишку-неформала.

- Привет, - улыбнулась она Игорю.- Завтракать будешь?

- Кофе можно? – хмуро спросил коммивояжер.

- Можно. Есть растворимый, но не советую – гадость редкая. А есть натуральный, сейчас сварю.

- Спасибо.

Девушка загремела посудой, а Игорь неожиданно для самого себя подошел к аквариуму, прижался пылающим лбом к прохладному стеклу и с тоской заглянул в зеленоватые глубины. Прямо напротив его лица в стекло ткнулась огромная рыбина с покатым тупым лбом и красными навыкате глазами.

- У-у, зараза, - прошептал Игорь. – Жрать небось хочешь?

Рыбина дрогнула всем телом и тюкнула в стекло ещё раз. Откуда-то из зарослей пластиковых водорослей показались ещё две, пристроились к подруге с боков и тоже замерли, глядя на Игоря.

«Бр-р, гадость какая», - поежился коммивояжер.

Честно говоря, в аквариуме было не слишком чисто. Под мощной струей фильтра болталась зеленая муть, в круглый камень, лежащий в зарослях, сплошь зарос плесенью.

- Не слишком старается Иван Петрович, - про себя прошептал Игорь.

Из зарослей выбралась ещё одна рыбина и, словно играючи, цапнула камень зубами. Внезапно он перевернулся, и Игорь чуть не вскрикнул. То, что он принял за камень, оказалось искусно выполненной имитацией человеческого черепа. Пустые глазницы глянули в самую душу. Казалось, череп ухмылялся редкозубой верхней челюстью. Рыба деловито полезла в глазницу, что-то выщипывая оттуда.

- Кофе готов, - жизнерадостно сказала Ирина.

- Ваш аквариум посетителям аппетит не портит? – хмуро спросил Игорь.

- Да нет, всем нравится. А что такое?

- Череп уж слишком реалистичный.

Улыбка девушки погасла.

- Это Иван Петрович. Он сказал - раз пираньи – должен быть череп, - запинаясь проговорила она.

- А это пираньи? – удивился Игорь.

- Они самые, - девушка поставила кофе на столик и отвернулась.

«И чего она так мрачнеет, когда про Ивана Петровича вспоминает, - подумал Игорь. – Пристает он к ней, что ли? Седина в бороду – бес в ребро?»

В местном хозяйственном магазине было пусто. В ряд стояли оцинкованные ведра, пластиковые тазы и газонокосилки. За кассой скучал старичок в форменном синем халате. Под потолком висело несколько липких лент, залепленных мухами. В окно бился приблудившийся овод.

Игорь купил тяжеленную канистру и направился к единственной в Колодейках бензоколонке. Городок будто вымер. Утреннее солнце уже вовсю согревало узкие улицы, огороженные типовыми панельками, а навстречу Игорю попались только две старушки, семенящие со своими толстыми болонками в сторону ближайших газонов.

Тащить канистру пришлось больше километра. Пару раз мимо Игоря проезжали машины, но водители и не думали притормаживать. Проносились мимо, обдавая пешехода облаками пыли и бензиновых паров.

- Ох уж мне это провинциальное гостеприимство, - под нос ехидничал Игорь. – Спасибо, уважаемые колодейковцы, вы сама помощь и доброта.

Жигуль стоял на месте, там где его оставил Игорь. Коммивояжер с трудом поднял канистру и, расплескав половину по капоту и ногам, влил в бак бензин. Завел машину, с тревогой прислушиваясь к чихам двигателя. Снова вернулся на бензоколонку, заправил уже полный бак, ещё и про запас взял.

- Уезжаете? – за кассой бензоколонки стоял мальчишка лет шестнадцати в пыльной бейсболке и, чавкая, жевал жвачку.

- Да, - кивнул Игорь.

- В гостинице ночевали?

- А где я ещё мог ночевать, Шерлок Холмс?

- Гы-гы, - хихикнул мальчишка. – Ну мало ли. Ирка понравилась?

- Откуда ты её знаешь? Ах да, в вашем мегаполисе, наверное, все всех знают.

- Не-е-е, Ирка сестра моя. Двоюродная, - зачем-то уточнил парень.

- А Иван Петрович? - внезапно спросил Игорь.

- Что Иван Петрович? – не понял мальчишка.

- Он тебе тоже родственник?

- Не-е. Иван Петрович сторож.

- Сторож – это не родственная связь, - согласился Игорь.

- Чё? – не понял мальчишка.

- Я говорю – сколько с меня?

- Так на чеке написано.

Игорь вспомнил свой ночной кошмар и решил, что мальчишка, как источник информации вполне безобиден. Кроме того, он все равно собирался сегодня уезжать.

- А у Ивана Петровича есть друг?

Мальчишка недоуменно посмотрел на Игоря.

- Высокий такой, сутулый. Плечи широкие. Ещё ходит так странно…

- А-а, - расплылся в ухмылке мальчишка. – Это Шрек.

- Шрек? – удивился Игорь.

- Кличка такая, - объяснил кассир. – Он родной брат Ивана Петровича. И он, того…. Больной на голову. Мамка их, рассказывают, пила сильно. Иван Петрович ещё ничего родился, а Шрек уже того… Он как малой совсем. По городу ходит, сигареты клянчит. За Иваном Петровичем, как собака бегает.

- Понятно, - вздохнул Игорь. Ему стало стыдно, за то, что он ночью так испугался безобидного олигофрена и его жалостливого брата. Воистину, лучи солнца не оставляют следов от ночных кошмаров.

- Ну я поехал.

- Покедова, - мальчишка выдул огромный розовый пузырь и уткнулся в телефон.

Ирина была на месте. Игорь заказал на обед солянку, жаркое и отказался от коньяка.

- Уже собираешься? – спросила девушка.

- Ага, дальше поеду. Я вообще тут случайно оказался, - сказал Игорь.

- Ну и правильно, – с какой-то непонятной горечью сказала Ирина. – У нас тут тоска смертная.

- А как же две дискотеки и кинотеатр?

- Да ну их, эти дискотеки, - зло сказала Ирина. – На них трезвому точно делать нечего.

- А поехали со мной, – внезапно сказал Игорь. – Я тебя в свою фирму устрою. Будешь везде ездить.

И работа, которую он проклинал ещё вчера, вдруг показалась Игорю романтичной, наполненной путешествиями и приключениями.

Ирина криво ухмыльнулась.

- Ты меня и суток не знаешь, а уже зовешь сбежать.

- А чего тут киснуть? Я, конечно, не принц на белом коне, но и не урод какой-нибудь, - Игорь хотел было взять девушку за руку, но тут дверь стукнула.

В ресторан вошли трое. Давешний мальчишка с бензоколонки, Иван Петрович и высокий нескладный детина, в котором Игорь с первого взгляда распознал городского дурачка Шрека.

- Здравствуйте, - сказал Иван Петрович.

- Здравствуйте, - резко ответил Игорь.

- Как спалось? – сторож словно не заметил грубости и даже попытался улыбнуться.

- Хорошо спалось. Если бы ещё кое-кто под окнами не ходил…

Иван Петрович и Шрек переглянулись.

- Я же говорил, - подал голос мальчишка.

- Ну, чего тянуть, - вздохнул сторож.

И олигофрен вдруг сильно, без замаха ударил Игоря в лицо. Коммивояжера словно бревном хватили. Он скатился со стула и растянулся на полу.

- Мочи его! – заливисто расхохотался мальчишка.

- Вы что, с ума посходили! – крикнула Ирина. – Уже прямо здесь будете?!

- А ты помолчала бы, вертихвостка, - по-отечески укорил девушку Иван Петрович.

- Да я…, да я – в полицию, - Игорь с трудом поднялся с пола. Из носа капало красным. Перед глазами плавали разноцветные круги.

- Какая полиция, уважаемый? – вздохнул Иван Петрович. – Ты же все понял…

- Ничего я не понял, - похолодел Игорь.

- Ы-ы, - детина шагнул к Игорю и протянул к его шее огромные волосатые руки.

Игорь отшатнулся и уперся спиной в загудевшее стекло аквариума. Встревоженные рыбы заметались в пластиковых зарослях. От удара чьего-то хвоста череп выкатился и глухо стукнул в стекло с другой стороны.

- Мы здесь не любим чужаков, - мягко, почти доброжелательно сказал Иван Петрович. – А вот рыбок своих мы любим. Рыбки у нас редкостные. И очень кушать любят. А говядинка-то на рынке очень дорого стоит. Вот мы и экономим. Иногда. Очень редко. Как раз недавно приезжал тут один умник, так что запас ещё есть.

- Отпустите меня, – замирая от ужаса, прошептал Игорь.

- Я бы отпустил, - с досадой сказал Иван Петрович. – Ты мне как-то сразу понравился. Видно – хороший парень, светлая голова. Да уж больно приметливый. И череп в аквариуме заметил, и вопросы задавать стал.

- Я никому и никогда ничего не скажу!

- Конечно не скажешь, - охотно согласился Иван Петрович. – Ты ведь умный. И я тебе верю. А вот братец мой не верит.

- С прошлым веселее было! – гоготнул мальчишка. – Он быстрее догадался. Ещё в номере попытался запереться!

- А-а-а! – с внезапной силой Игорь рванулся из рук олигофрена, ударил Ивана Петровича в грудь, оттолкнул ухмыляющегося мальчишку в бейсболке и бросился к выходу.

До двери было пять шагов. Пять шагов – и свобода, раскаленный «жигуленок», бурачные поля. Игорь успел сделать три. В следующую секунду девушка с голубыми глазами, стоявшая за стойкой бара, выхватила откуда-то снизу охотничье ружье и метко, почти не целясь, выстрелила ему в спину из обоих стволов.

- Мои хорошие, - вечером этого же дня Иван Петрович взял со стола тарелку, подставил лесенку к любимому аквариуму, поднял крышку и аккуратно опустил в воду первый кусочек. Почуяв кровь, пираньи встрепенулись, закружились вокруг мяса и вдруг как-то сразу начали рвать его зубами.

- Ишь ты, умницы, - похвалил Иван Петрович. – Кушайте, кушайте. Вам теперь надолго хватит.

Он опрокинул в воду всю тарелку и на дно опустились ещё три куска. Рыбы рванулись вперед, хватая мясо и давясь им. Самая крупная схватила и уволокла в свой угол палец со сломанной и криво сросшейся фалангой.

Ирина отвернулась, в сотый раз протирая полку с бутылками.