Блог портала New Author

02. Унабомбер

Аватар пользователя Твид
Рейтинг:
1


Глава четвертая
В тот же самый день, когда доктор Гелернтер был госпитализирован, “Нью-Йорк таймс” получила письмо, отправленное из Сакраменто, Калифорния. Направленное на имя заместителя главного редактора Уоррена Ходжа, письмо содержало текст обращения некоей группы, именующей себя FC. Связь письма с Унабомбером была бесспорной. Авторы писали:


“Мы – группа анархистов, именующая себя FC. Обратите внимание, что штемпель датирован раньше, чем то событие, которое должно произойти как раз в то время, когда вы получите данное письмо. Это доказательство того, что мы знали о нем заранее. Поинтересуйтесь о FC также и у ФБР. Мы будем сообщать вам информацию о наших планах на будущее. Но сейчас мы хотим лишь сообщить вам идентификационный номер. Держите его в секрете, чтобы никто другой не смог выступать от нашего имени”.


Представленное число 553-25-4394 выглядело, как номер карточки социального обеспечения. Владельцем ее оказался условно освобожденный зек. Имеющий, что характерно, татуировку с надписью “Чистый лес”. Однако, никаких связей его с Унабомбером выявлено не было. Бывший заключенный утверждал, что карточку он потерял. Или ее у него украли. По мнении ФБР, скорее всего, Унабомбер где-то нашел ее.


Тем временем, после письма в газету разгорелся серьезный скандал. Средства массовой информации требовали от ФБР представить соответствующие объяснения и отчет о проделанной работе. Главный удар пришелся на директора ФБР Уильяма Стила Сешнса, которого департамент юстиции обвинил в этических нарушениях. Фактически, это означало отставку. Пытаясь удержаться, Сешнс решил заручиться поддержкой прессы. На организованной им в Сан-Франциско пресс-конференции, посвященной Унабомберу, он поведал и о письме, и о двух последних взрывах. Но уже ничего не могло спасти Сешнса. Находясь под жестким давлением общественности, президент Билл Клинтон был вынужден отправить его в отставку. 20 июля новым директором ФБР стал бывший окружной судья Луис Дж. Фри.


А расследование тем временем продолжалось. Генеральный прокурор Джанет Рино объявила о новом объединении. На этот раз трех федеральных структур – ФБР, Казначейства (АТФ) и Почтовой службы – для успешного и скорейшего завершения дела Унабомбера. Она заявила о недопустимости такой “совместной” деятельности, когда каждая из сторон тянет одеяло на себя, утаивая друг от друга важную информацию. Также стало очевидным, что и территориальная разобщенность явно не идет на пользу следствия. Поэтому теперь вся смешанная группа обосновалась в одном здании. Всем отделам было строжайше приказано работать бок о бок, обмениваясь информацией и другой помощью.


10 декабря 1994 года вице-президент рекламной фирмы “Янг & Рубикам” Томас Моссер просматривал почту, которая поступила за время его командировки. Среди писем имелся пакет на его имя от его бывших нанимателей – пиаровской фирмы “Берсон – Марстеллер”. Надо заметить, что имя Томаса Моссера экологические издания тесно связали с нефтяным пятном компании “Эксон Вальдес”. Более того, в различных публикациях его именовали новым доктором, нанятым с целью вылечить безнадежно больного “Эксона”. Не долго думая, вице-президент разорвал тщательно выполненную обертку пакета…


Смерть Томаса Моссера наступила мгновенно. Взрывом ему оторвало голову, а тело было изуродовано самым жутким образом. Экспертиза установила, что бомба была начинена бритвенными лезвиями и острыми гвоздями. Вот, как это событие описывает его жена Сьюзен: “… Весь дом затрещал… откуда-то хлынула вода, все было в дыму. Когда он рассеялся я увидела ужасную картину. Мой муж лежал на полу весь в крови. А его лицо и тело были исколоты и изувечены. Я набрала 911 и кричу им: “Помогите, мне нужен амбуланс!…” …В этот день мы хотели всей семьей пойти выбирать елку. Но вместо этого мой муж умер. А я должна была говорить детям, что их папа умер…”


24 апреля 1995 года президент Калифорнийской лесной ассоциации (одна из крупнейших фирм по продаже древесины) Гилберт Мюррей пошел узнать, что за посылка пришла его предшественнику Уильяму Деннисону, которого он сменил год назад. Мюррей предполагал, что посылка не личного характера, а связана с бизнесом. Вероятно, ее отправитель – “Клозит Дименшнс” из Окленда, Калифорния – воспользовался устаревшими сведениями. “Хм..тяжелая – наверное, бомба” – заметил кто-то из сотрудников. У всех на устах тогда были недавние взрывы в Оклахома-сити. Мюррей открыл посылку…


Гилберт Мюррей погиб быстро и страшно. Его лицо рассыпалось на несколько искареженных фрагментов. А куски тела разбросало в разные стороны…


“Мы взорвали Томаса Моссера, потому что он работал на Берстон – Марстеллер. Которая является крупнейшей фирмой по связям с общественностью. Это означает, что его бизнес – не что иное, как разработка методов манипулирования общественным мнением” – Унабомбер


В тот же день несколько человек получили письма от Унабомбера. В течение следующего месяца он ограничился несмертельной корреспонденцией. Хотя, в некоторых случаях, она содержала купорос. Одно из писем пришло к Дэвиду Гелернтеру. В нем, в частности, говорилось:


“Люди с учеными степенями далеко не так умны, как им кажется. Если бы вы обладали мозгами, то поняли бы, как много людей на свете не приемлют те способы, которыми такие техно-кретины, как вы, изменяют мир. И вы не были бы настолько тупым, чтобы открыть неизвестную посылку от неизвестного отправителя…”


Из письма можно было сделать очень важный и определенный вывод – кого Унабомбер считает своими врагами. Это компьютеры, генная инженерия, технический прогресс и вторжения в окружающую среду. Доктор Филлип Шарп из Массачусетского технологического института тоже получил письмо с угрозой: “Для вашего здоровья будет полезнее, если вы прекратите генетические исследования”. Унабомбер потребовал отказа от исследований и от доктора Р. Робертса из New England Biolabs


Последнее письмо в тот день было адресовано Уоррену Ходжу из “Нью-Йорк таймс”. В нем FC представился растущей группой людей (следствие посчитало это маловероятным) и объяснил, почему для нападения были выбраны те или иные люди и учреждения. В письме также было сказано:


“Безусловно, мы в состоянии причинить значительный ущерб. И не похоже, чтобы ФБР собиралось нас поймать в ближайшее время. ФБР – это шутка…”


Далее следовало условие. FC прекратит взрывы, если какое-нибудь уважаемое издание опубликует “Манифест” (“Manifesto”), объемом в 35 тысяч слов. “Если ответ будет удовлетворительным, мы закончим печатать рукопись и перешлем ее вам. Если же нет – будем готовить следующую бомбу”. Затем FC подчеркнул, что отказываясь от террористической деятельности, они, тем не менее, сохраняют право на саботаж. Иными словами, перестанут убивать людей, но могут продолжить портить имущество. Тремя днями спустя Унабомбер стал выражаться более определенно. В письме в редакцию “Сан-Франсиско игзэминер” FC сообщает, что в течение 6 дней взорвет авиалайнер, летящий из Лос-Анджелеса. Детективы с уверенностью заявили о том, что это блеф. Тем не менее, лос-анджелесский аэропорт пребывал в страшном напряжении всю неделю. Угроза так и не была приведена в исполнение…


Глава пятая
В другом письме на этой же неделе, адресованном редактору “Пентхауза” Бобу Гуччоне (который еще раньше предложил опубликовать у себя “Манифест”), FC заявляет, что предпочел бы более респектабельные издания. Такие, как “Нью-Йорк таймс” или “Уошингтон пост”. Тем не менее, FC не расторг договор с “Пентхаузом”. Просто заметил, что если вышеупомянутые газеты откажутся, это повлечет за собой дополнительную бомбу. После консультаций с генеральным прокурором Рино и директором ФБР Фри обе газеты, “Нью-Йорк таймс” и “Уошингтон пост” опубликовали “Манифест” Унабомбера. Документ этот представляет из себя бессвязное разглагольствование против прогресса. Автор оправдывает убийства людей попыткой достучаться до общественности…


Вся Америка, и, прежде всего, ученые и студенты, прочитали “Манифест” в надежде найти там хоть какой-нибудь след, ведущий к его автору. За поимку Унабомбера была объявлена награда в миллион долларов. И многие американцы надеялись получить ее. Среди тех, кто ознакомился с “Манифестом”, был и Дэвид Качински. “Манифест” привел Дэвида в полное смятение. Стилистика письма, его философия – все указывало на его старшего брата Теодора Качински. Дэвид и его жена Линда отказывались верить, что именно Тед вот уже 18 лет терроризирует страну, убив и покалечив столько людей. Но, чем дальше они углублялись в текст, тем больше находили улик против Теда. Его слова, выражения – то, что ни с чем не спутаешь… . Чтобы все-таки не ошибиться, Дэвид и Линда попросили о помощи свою давнюю приятельницу – частного детектива Сьюзан Свенсон. Они сказали Сьюзен, что один их друг очень напоминает автора “Манифеста”. Дэвид отдал детективу несколько записей Теда и попросил ее проверить.


Ответ, который принесла Сьюзен Свенсон окончательно добил Дэвида. Тщательный анализ записей показывает, что их автор и автор “Манифеста” – это, скорее всего, одно и то же лицо. Дэвид и Линда связались с ФБР. Сьюзен пригласила для них адвоката – своего друга Тони Бишелье. Который должен был выступить посредником между супругами Качински и ФБР. Дэвид поставил обязательное условие – сохранение анонимности. ФБР согласилось не сообщать Теду Качински, что его брат назвал его в качестве подозреваемого. При этом агенты заметили Дэвиду, что его брат не похож на словесный портрет Унабомбера… . Позднее, когда ФБР нарушил свое обещание, пресса беспощадно преследовала супругов. Утечка информации привела в бешенство следственную группу. Не только и не столько в связи с делом Унабомбера. А скорее из-за того, что оказалось утраченным доверие потенциальных свидетелей. Которые теперь и рта не раскроют…


Дэвид и Линда все еще метались то в ту, то в другую сторону. Наконец, с помощью других, прежде всего агента Молли Флинн, им удалось убедить ФБР, что человек не похожий на популярный портрет, тем не менее, может оказаться именно тем, кого ищут. В любом случае, его необходимо проверить… . Шесть недель спустя, 13 апреля 1996 года следственная группа арестовала Теда Качински в его хижине неподалеку от Линкольна, штат Монтана. Хижина была наполнена всевозможными доказательствами того, что дело Унабомбера завершилось… . Арест Качински готовился тщательно и неторопливо. Может, даже слишком. Прежде всего, за ним было установлено тщательное наблюдение, позволявшее перехватить его на почте с очередной “посылкой”.


С огромным трудом сотрудникам следственной бригады удалось внедриться в район, где жил Качински, максимально тихо, не привлекая особого внимания. В местах, где все друг друга знают – это очень непросто. Качински тут знали все. Называли его просто – “Отшельник”. В своей книге “Унабомбер: тяга к убийству” Роберт Грейсмит рассказывает о том, как агенты ФБР вписывались в Линкольн: “…мужчины, которые выглядели слишком опрятно, почтовики вдалеке от своих участков, туристы – не в сезон…” и т.д. Он также пишет о том, что местные жители обратили внимание на слишком новые и опрятные машины. “Мы точно знали – что-то происходит…” – признался один из них.


Хижина, в которой проживал Качински не имела самых элементарных удобств. Даже туалета. Это привело просто в шоковое состояние группу захвата (а затем и всю Америку). Арест Унабомбера всколыхнул всю страну. Вновь и вновь психологи перечитывали биографию преступника, чтобы понять где, как, почему, на каком этапе его жизни произошел сбой… . Он родился 22 мая 1942 года в Чикаго, в семье польских эмигрантов Теодора Качинского (Kaczyński) и Ванды Домбек (Dąbek). Очень высокий IQ позволил Теду пройти из пятого класса сразу в седьмой. Здесь, в школе обнаружились его яркие математические способности. Досрочно закончив школу, в возрасте 16 лет он был принят в Гарвард. Свою жизнь в науке Тед посвятил теоретической математике. В 1967 году он поступил на работу в Беркли.


Однако уже в 1969 оставил университет и научную работу. С этого времени Качински живет только случайными заработками и помощью семьи. А в 1978 году он превратился в Унабомбера. Еще в 1995 году один из студентов факультета английского языка в университете Бригема Янга заметил, что изданная в 1907 году книга Джозефа Конрада “Секретный агент” может определенным образом подействовать на некоторых людей с расстроенной психикой, чтобы начать рассылать бомбы преподавателям и ученым. Следствие установило, что Качински вырос на этой книге, многократно ее перечитывая.


Суд над Унабомбером (он проходил в Монтане) также стал объектом повышенного внимания. Несмотря на то, что комиссия психиатров признала наличие у него шизофрении, далеко не все с этим согласились. В воздухе явно запахло смертной казнью. В конце концов, по соглашению с обвинением Тед Качински признал себя виновным и получил пожизненный срок (потом он, правда, пытался отменить свое признание, ссылаясь на принуждение – однако ему было в этом отказано судьей Гарландом Бёрреллом). Суд также присудил Качински выплатить жертвам его преступлений компенсацию в размере 15 млн. долларов. 10 августа по решению судьи Бёррелла вселичные вещи Качински, найденные в его хижине, пойдут на аукционную распродажу. Дэвид Качински получил обещанный миллион, но за вычетом своих расходов, пожертвовал его в пользу жертв Унабомбера…


Эпилог
Тед отбывает свой пожизненный срок во Флоренции – только не в Италии, а в Колорадо. В известной федеральной тюрьме особого режима ADX Florence. Как всегда в подобных случаях, вокруг преступника создается некий романтико-героический ореол. Им восхищаются, ему подражают. Женщины заваливают его письмами, объясняясь в любви и предлагая стать верной спутницей на “всю оставшуюся жизнь”. Унабомбер вновь, как и прежде, волнует общество. Которое забывает о том, что по его вине ушли из жизни или стали инвалидами личности куда более достойные (в 1997 году ушел из жизни профессор Диогенес Ангелакос – жизни, которую сократила бомба Качински). Вот, почему все снова повторится, я в этом уверен.


Качински нашел и некоего итальянского последователя. В Италии Унабомбером называли неизвестного маньяка, устраивавшего взрывы в Венето и Фриули-Венеция-Джулия. В отличие от американца, итальянский преступник “мстил”, главным образом, детям, маскируя свои бомбы под фломастеры, игрушки, киндерсюрпризы и т.д. Впрочем, и взрослые без разбору подвергались его атакам. Сами взрывы были небольшой силы и рассчитаны именно на увечья. Многие лишились глаз, изуродовали свои лица. С 2005 года по инициативе главного редактора венетской “Гаддзеттины” Луиджи Бачалли во всех статьях преступника стали презрительно именовать “Монабомбер” (на венетском диалекте мона – это неполноценный человек, лишенный ума).


В октябре 2006 года состоялся процесс над обвинявшимся в данных преступлениях 49-летним инженером Элво Дзорниттой, в квартире которого, среди прочих улик, были найдены ножницы, используемые, по мнению следствия, для создания одной из бомб. Однако, защита обвиняемого сумела парировать доводы обвинения. В январе 2009 года после того, как прокуратура потребовала прекращения дела за отсутствием доказательств, оно было прекращено. Дзорнитта получил 2,5 млн. евро в качестве компенсации за его арест и суд, который включал ложные доказательства.

Рейтинг:
1
morozov в чт, 27/01/2022 - 13:27
Аватар пользователя morozov

Дзорнитта получил 2,5 млн. евро в качестве компенсации за его арест и суд, который включал ложные доказательства.

Шок