Там, где гибнут боги. 06.1

Аст едва успел увернуться от метившего в живот болта. Снаряды били практически не переставая, с разных сторон — но пока еще святые отцы держались слишком далеко. Они видели, что стало с теми, кто подошел слишком близко.

Астальдо нырнул за каменистую насыпь, отмечающую с этой стороны холма край деревни. Несколько гулких ударов заставили насыпь вздрогнуть. Но им его не достать, не подойдя ближе. А тогда уж...

Он положил меч рядом, подобрался, перевел дыхание. Снова сглупил. Нужно было делать ноги, пока была возможность, сразу. Но он, дурак, жаждал только крови.

Украдкой выглянул из укрытия. Хор самострелов поредел, почти стих. Аст быстро вернулся на место, глазами обшарил округу. Корчма превратилась в огромный, чернеющий факел, только языки пламени, что лизали воздух, стали короче и зловещее. Огонь понемногу перебирался на соседние халупы, загорелась та яблоня, под которой исчезли Годр и ведьма. Никто и не думал ничего тушить. Лучше не думать о том, сколько народу там уже успело сгореть. Если он подумает об этом, то снова разозлится. Снова потеряет контроль.

Раны щипало, лицо и руки зудели. Порезы зарастали все медленнее, по мере того, как он успокаивался и приходил в себя. Больше всего пострадало предплечье правой руки: под багровый коркой мышцы были разрублены, он не чувствовал кисти, не мог шевельнуть пальцами. Из ладони торчал обломок кости — сама по себе она уже не восстановится. Пора убираться отсюда.

- Именем Святой Инквизиции, - раздался громкий, гортанный баритон с той стороны. - Сложи оружие, дитя. Довольно крови.

Аст замер. Прислушался.

- Именем богов и Неведомых, - не дождавшись ответа, повторил святой отец. - Выйди сюда, пред ликом небес, иначе уже не будет пути назад. Твою душу еще можно спасти.

Он сплюнул кровь. Рука все еще не подчинялась, только зверски кололась, будто сотня иголок сейчас торчали из костей от плеча до пальцев. Даже если они хотят выиграть время, чтобы подойти ближе, ему придется принять эту игру.

- У вас там что, стрелы закончились?!

Несколько мгновений тишины. Будто никто и не ожидал, что он ответит.

- Сдайся, бедный человек. Никогда не поздно сойти с...

- С кем я говорю?

Еще полминуты нерешительного молчания.

- Я — Торальд Даррамон из Арнт-Дума, имею честь быть викарием при его преосвященстве Реймунде Железном. Мы здесь, чтобы положить конец злодеяниям — тем или иным способом, но мы это сделаем.

Он услышал, как Торальд подходит все ближе.

- В чем нас обвиняют? - резко выкрикнул Астальдо. Знать бы еще, взяли они Годра или нет...

Викарий снова остановился.

- Распространение ереси. Богохульства. Обращение сынов Неведомых на сторону колдовства и кощунства. Сокрытие тех, кто обвиняется в тех же преступлениях. Массовые убийства невиновных. И, наконец, некромантия.
Астальдо прикусил губу. Он вспомнил Реймунда Железного — того еще зовут Призраком Данмара. И он понял, ради чего нужен им живым.

- Кто может доказать мою вину?

- К чему доказательства, если честные люди видят все своими глазами? - интонация и пауза означали, что он развел руками. - Ты убил этих людей.
Торальд был уже в десятке шагов.

- Я защищался.

- Человеку не под силу в одиночку одолеть две дюжины вооруженных, закаленных битвами солдат. Ты одержим демоном, дитя. Позволь помочь.

Аст прикрыл глаза. Святой отец еще что-то говорил — но он уже не слышал. Демонология его занимала сейчас меньше всего, единственное, чего он хотел — отлить. А потом напиться и уложить целое ведро жареных куропаток. Но для начала — нужно спастись. Он рассеял внимание по округе, по изгибающемуся, уходящему вниз холму, по захудалым улочках между дымящимися домами. По звукам шагов, доносившимся отовсюду. Звукам тяжелого дыхания.

Он поднялся медленно, высоко подняв клинок. Викарий сразу умолк, застыв в паре шагов, за каменистой насыпью. Это был немолодой человек, плохо выбритый, в сером капюшоне, держащий одной рукой золотую маску. На морщинистой щеке, под скулой, выделялось красное клеймо — два косых креста.

Астальдо ощутил направленные на него арбалеты. Много. И луки. Торальду до него оставалась всего пара шагов.

Меч громко звякнул, ударившись о землю. Два десятка инквизиторов разом вздрогнули.

- Я сдаюсь, - отчетливо произнес Аст.

Над деревней повисла мрачная, неуютная тишина. Только все больше домов потрескивали, и иногда ветер доносил сюда громкие всхлипы.

- Хорошо, - кивнул викарий. - Отрекись от всех лжеучений. Оголи грудь. Позволь мне отметить тебя символом спасения, признай истину Неведомых — и ты получишь свое право сожжения на очистительном костре. Право Спасения.

Инквизиторы подобрались ближе, окружили его плотным кольцом. Астальдо осторожно стянул с себя кожанку, скинул кафтан, не давая святым отцам излишнего повода сделать в нем пару дыр. Торальд достал из-за пояса ритуальный нож с черным, покрытым серебряным орнаментом клинком. Подошел к Асту. Кивнул своим.

Двое крепких инквизиторов ухватили его за плечи, оттащили от насыпи, заломили руки и поставили на колени. Один ухватил за волосы и рывком заставил вскинуть голову, другой, хмыкнув, достал из-за пояса спрятанный кинжал и откинул в сторону.

- Святая вода, - викарий свободной рукой снял с пояса бурдюк и потряс. - Она поможет тебе подтвердить свое раскаяние.

Не позволит лгать, вот как это называлось. Стоит глотнуть немного этой «святой воды» - и ты уже готов выложить к ногам допрашивающего все свои самые сокровенные тайны, на золотом блюдце и с гарниром.

Черный нож вспорол ему грудь четырьмя короткими, отработанными движениями. В раны полоснула вода из бурдюка — они немного задымились, но не заросли, только отозвавшись чудовищным жжением. Аст зарычал — и тут же пара пальцев раскрыла ему рот, горлышко бурдюка стукнуло в зубы и теплая, густая жидкость, кисловатая на вкус, влилась в горло, отозвавшись теплом по всему телу.

Викарий ухватил его за челюсть и грубо повернул к себе. Астальдо почувствовал, как боль тает, как расплывается в пучине ощущение держащих его пальцев. Руки и ноги стали ватными, если бы не ухватившиеся в него инквизиторы, он бы мешком упал на землю и уснул. Взгляд помутнел, фигура Торальда расплылась, превратившись в причудливую градацию ярких красок — серого и синего. Сознание померкло.

- Как тебя зовут?

- Астальдо.

- Но ведь должно быть родовое имя. Неужели ты не высокородный?

- Нет.

- Тогда кто ты?

Вспышка боли пронизала мозг, в глазах на миг потемнело.

- Главнокомандующий армиями Алой Империи, князь Костяных холмов и всего Южного края за устьем Альна, и до Громовых гор.

- Сейчас в Алом крае совсем другой главнокомандующий, дитя.

- Я... - Аст начал задыхаться. - Скоро вернусь... Домой.

- А кто я?

- Торальд Даррамон из Арнт-Дума, викарий при Реймунде Призраке Данмара.
Инквизитор удовлетворенно кивнул.

- Ты веришь в наших богов, дитя? - прошептал басом викарий. Слова отозвались гулом в голове.

Астальдо выждал несколько мгновений, чтобы собраться с силами и удержать в себе вчерашний ужин.

- Да, верю, - искренне ответил он. У него и мысли не было лгать. Он уже спал.

Лицо наклонившегося к нему инквизитора разгладилось, стало почти добрым. Астальдо глупо улыбнулся в ответ.

- Астальдо Безымянный, ты признаешь, что виновен в падении Старой Короны в лице твоего господина, Годрика Рагнира Второго, а также изгнании из Алой Империи святых орденов и восставшего Стального Легиона?

Он колебался всего долю мгновения, пока не забыл, кто и о чем спросил. Забыл, какой ответ правильный. Осталась только ложь и правда — но для лжи ему не хватало сознания.

- Признаю.

- Ты признаешь, что сеял смуту среди верных подданных Неведомых?

- Признаю.

- Но ведь ты также признаешь божественную истину Неведомых. Не так ли?

- Нет. Не так.

Торальд отпрянул на несколько футов, округлив глаза и поджав губы. Картинка перед глазами Аста становилась все яснее.

- Ты понимаешь, что за подобные слова закончишь земной путь в петле, а вечность — в преисподней?

- Так учат Неведомые, - подтвердил Астальдо, сглотнув вновь подступившую рвоту.

Викарий оглядел своих людей, ища у них поддержки. Ему нужен был повод сохранить еретику жизнь — ведь так, наверняка, приказал Реймунд Железный. Аст незаметно сжал и разжал пальцы правой руки.

- Ты признаешь, - медленно, отчетливо выговаривая каждое слово, начал инквизитор. - Что одержим демонами?

Снова та дурацкая улыбка. И молния, пронизавшая голову ослепляющим диким пламенем.

- Признаю.

Один из инквизиторов, держащих его, захлебнулся кровью. Второй закричал, истошно, как перепуганная свинья, но тоже быстро стих. Стрелы не заставили себя ждать — но ударили в их мертвые тела, не задев Аста. Он прикончил их в одном непрерывном движении, тут же прыгнув на оцепеневшего викария, повалив его и увернувшись от следующего залпа. Рывком поднял того на ноги и потащил за собой, остановившись в паре шагов, когда уперся в стену одного из уцелевших домов — может, даже единственного. Повернулся к целящимся в него инквизиторам, прижимая к шее перепуганного Торальда окровавленный обломок собственной кости, выпирающий, как клинок, из увечной правой руки.

- Вели им опустить оружие.

Инквизитор только что-то пробормотал насчет того, что не боится положить жизнь за священное дело. Кость кольнула в шею, и капля крови стекла вниз, запачкав одежды. Торальд вскрикнул от неожиданности, его люди вздрогнули и вскинули самострелы.

- Не стрелять! - рявкнул викарий. - Все назад! Не стрелять, я сказал!

Вот и молодец. Астальдо, держа Торальда так, чтобы тот не мог пошевелить руками, повел его за собой, не спеша, укрываясь от святых отцов за спиной дрожащего всем телом инквизитора и не отнимая удачно сломанной руки от его горла.

- Вели им убираться, - шепнул Аст.

- Я не дурак, - попытался протестовать Торальд.

- Надеюсь. Спорим, если я прикончу тебя сейчас, то успею укрыться в доме, а потом расправлюсь с этим сбродом так же, как с наемниками?

- Не успеешь.

Астальдо хмыкнул и свернул ему шею.