Там, где гибнут боги. 05.5

Капитан Доран расталкивал подчиненных, силясь остановить внеплановую экзекуцию, когда рыжий поймал метящий ему в лицо сапог руками и повалил его обладателя рядом с собой. Мужичье синхронно отпрянуло на полшага, а рыжий вскочил на упавшего солдата, ухватил его за голову и одним ударом размозжил об землю. Его схватили за плечи и оттащили на несколько шагов назад. Доран вздрогнул и выхватил из ножен клинок. Рыжего оттащили туда, где валялся оброненный им меч.

- ДЕРЖИТЕ ЕГО! - не своим голосом рявкнул Доран.

Но они не удержали. Рыжий снова вывернулся — никогда еще капитану присягнувших инквизиции Стервятников не приходилось видеть, чтобы люди так гнулись. Сталь блеснула на солнце — и Шорк, один из самых опытных людей в отряде, развалился на полетевшие в разные стороны руки и туловище, и обильно забрызгивая кровавым потоком всех рядом стоящих.

Он был очень быстрым. Доран сделал несколько шагов вперед, когда человек, которому только что сломали половину костей, в несколько прыжков восстановил дистанцию, уперся спиной в стоящее рядом, уцелевшее от огня здание и занял боевую стойку. Взгляд рыжего прояснился, стал снова острым, брови сдвинулись. На груди выделялась дырявая монета на цепочке, вылезшая из-под одежды. Он провел по ней рукой и рассмеялся.

Доран редко когда подчинялся велению сердца, а не разума, но сейчас был один из тех случаев.

- Прикончите его, - негромко, но властно велел он.

Они не успели. Он ринулся им навстречу, с кинжалом и мечем, размахивая ими во все стороны — и каждый взмах заканчивался глухим, тихим вскриком, охом или просто неразличимым здесь ударом падающего на землю тела.

Доран хотел накричать на своих людей — но слова комком застряли в горле. Человек все кружился, плясал. Капитан поднял ногу, чтобы сделать шаг к рыжему и показать, как следует поступать с подобными бесноватыми ублюдками, но так и замер. Рыжий все смеялся, а в ярких зеленых глазах блестел бешеный огонек. Он больше не сражался с ними — он их убивал.

Меч просвистел в нескольких шагах. Он был так далеко и так громко пел, что Доран невольно попятился — а вместе с ним и оставшиеся несколько десятков бойцов. Они были на грани того, чтобы показать спины. Одному-единственному человеку, за полминуты окружившему себя холмом трупов.

Треск. Хруст.

Рыжий упал на одно колено. Из голени торчало древко стрелы. Снова тот же чвакающий звук — и еще одна вошла в плечо. Он было поднял голову — но Доран отреагировал мгновенно, одним ударом намереваясь положить конец этому детищу преисподней. Однако тот успел немного отклонить голову, и клинок оставил на щеке только длинный, алый рубец.

Солдаты замерли. Дорана пробрала нервная, истерическая дрожь. Он ощутил, как на затылке зашевелились волосы, как столь же безумное, как и у этого демона хихиканье поднимается в груди. Рыжий выдернул стрелу из ноги и отбросил. Поднялся. Рана на щеке натянулась, когда он улыбнулся. Задымилась. И заросла, затянулась на глазах, оставив по себе здоровую, розоватую кожу.

Доран застыл, как вкопанный, не в силах даже бежать — чего нельзя сказать о его людях. Когда он немного пришел в себя и огляделся, оказалось, что из двух десятков солдат здесь остался только он, Гоуэр и пара мальчишек-новобранцев, слишком молодых, чтобы иметь хоть какое-то благоразумие.

Но рыжий замер, улыбка растаяла. За спиной снова заревели арбалеты — и ни один не выстрелил в эту сторону, вопреки надеждам капитана. Он сделал над собой усилие и повернул голову. Позади вырос лес серо-синих фигур в масках, неспешно стягивающихся сюда. И четкая линия трупов. Удел дезертиров.

Как бы капитан не сдерживался, он все-таки захихикал. Когда вера святых братьев дала слабину, в игру вступили святые отцы.

Но для Дорана все это уже не имело значения: вспышка боли между лопаток пригвоздила его взгляд к высунувшемуся из груди, поблескивающему на солнце острию клинка.