Там, где гибнут боги. 05.3

Она стояла, непричесанная, в тех вещах, в которые оделась у него в комнате, глядя на всех сонным, затуманенным взглядом, одной рукой держа ручку двери, о существовании которой Аст и не подозревал. Снова зевнула. Астальдо выругался про себя.

Мужики смотрели на нее с откровенным вожделением. Детина нагло облизывался, буквально капая слюной. Быть может, еще не все потеряно.

- О, Аст! Я уже боялась, вы уехали без меня.

Выстроив в уме еще одно трехэтажное ругательство, Астальдо сверкнул на нее глазами. Снова повернулся к солдатам. Они словно бы и не слышали ее, только продолжали раздевать глазами.

В голове складывался план, в котором Парнийа стала бы деревенской дурочкой, сохнущей по нему уже второй десяток лет, а Аст — это сокращенно от Астольф, или Астгерт, или Бейрс. С последним вариантом они прочнее поверят, что она дурочка.

Но тут глаза поднял лысый в маске, и стало ясно, что тихий побег обречен.

Они среагировали одновременно — все трое, он, ведьма и лысый. Астальдо нырнул в бок, хва­тая чернявого за руку и на лету заламывая, а ударом сапога сломал ему ногу. Клыкастый с хрустом пролетел весь зал, получив по голове прыгнувшей на него табуреткой — как только Парнийа вскинула руки. А лысый достал откуда-то пару ножей и всадил их между лопаток ошарашенного одноглазого.

Детина растеряно отпрыгнул в сторону, когда воздух наполнился треском, лязгом стали и криками, а вокруг него образовались два трупа. Прожил он еще несколько мгновений — пока Пар­нийа не обрушила на него стол. Астальдо подошел и одним резким движением сломал шею, не теряя темпа, подобрал меч и попытался зайти к лысому слева. В того полетела сразу пара стульев — но они ударили в тело одноглазого, превратившегося в обмякший мясной щит.

Чернявый все еще визжал, глядя на торчащий из ноги кусок кости. Снаружи послышался то­пот. Тут же, в ответ, возле двери образовалось нагромождение всяческой мебели. Лысый, пользуясь мгновением, пока ведьма отвлеклась, откинул тело парня и рывком оказался возле Астальдо.

Он был быстрым. Очень быстрым. Нечеловечески быстрым — это существо и не было челове­ком. Когда-то, может, и было, но теперь это — живое оружие кары господней.

Аст парировал в последний момент. Выпад. Еще выпад. Блок, выпад, удар слева, восьмерка, выпад. Бешеный лязг стали. Заглушающий все гул собственного дыхания. Меч был неудобным и го­дился только для фехтования, не для рубящих ударов. Он снова едва успел, острие мелькнуло возле глаз.

- Ведьма, - процедил он, отступая шаг за шагом, силясь отбить град ударов и уже не успевая наносить выпады в ответ. - Где ты там?!

Лысый увернулся от табурета, зато Аста тот едва не пришиб. Рыча, он перекувырнулся в сто­рону, открывая прячущегося за ним от Парнийи противника. Но тот нырнул следом, а спустя еще мгновение меч Астальдо звякнул и подлетел в воздух, покатился по полу шагах в десяти.

Клинки свистели у его лица, табуретки и столы разлетались щепками где-то за спиной. Когда Аст понял, что не успевает — пригнулся и прыгнул, ухватил лысого за пояс и опрокинул. Вцепился своими руками в его, силясь выбить ножи, пиная коленями в ребра.

Лысый ударил его головой в челюсть. Астальдо зарычал еще громче, всем своим весом прижи­мая эту тварь к полу. Рот наполнился сладковато-соленым, с привкусом железа.

Где-то рядом выросла Парнийа и нерешительно застыла. Он понял, что она целится, и, зная чем это грозит, попытался перевернуться — так, чтобы сверху оказался лысый, да не тут-то было. Тот вырвался, отпрыгнул и кинулся навстречу сплевывающему кровь Асту.

Движение руки. Удар. Разворот. Еще удар.

Рука лысого задрожала, силясь вырваться из стального хвата, сам Астальдо оказался у него за спиной. Кисть хрустнула, лысый изогнулся, пытаясь достать Аста второй рукой. Один из ножей рух­нул на пол. Аст пнул противника, тот покачнулся, тут же восстановил равновесие и замахнулся. Удар. Лысый рухнул — вернее, качнулся, начал падать, а Аст в воздухе ухватил его за голову и с размаху са­данул об торчащий угол разбитого стола. И еще раз. И еще.

Когда размер образовавшейся темной лужи удовлетворил его, он выпустил еще теплую чере­пушку и сел рядом. Тяжело дыша, липкой от крови рукой провел по волосам, вытер пот со лба.

Все произошло слишком быстро. Он любил это чувство — хотелось напиться. Забыться. Хоте­лось женщину. Но ничего из этого он себе позволять не собирался. Разве что первое, и то потом, по­том, потом. А сейчас...

- Какого лешего ты тут вообще делаешь? - тихо спросил он, немного придя в себя.

Ведьма только пожала плечами.

Снова захрипел захлебывающийся кровью чернявый. Парнийа подняла с пола один из ножей. Аст не смотрел в ту сторону, улавливая боковым зрением только спину ведьмы, но парень за­тих. Женщина отбросила нож, искоса выглянула в окно. Пригнулась.

- Что это такое? - она подошла к Асту и попыталась взять вылезший из-под одежды медальон, похожий на старую потертую монету, но тот выдернул его и запрятал на место. Парнийа скривилась, обвела то, что осталось от корчмы глазами. Из-за забаррикадированной двери доносились обрывки фраз, иногда в окнах мелькали лица — и тут же исчезали. - Надо же. Только позавчера здесь появи­лись инквизиторы, вчера встретили костлявую — а уже сегодня здесь эти... и вот это.
Астальдо перевернулся. Наклонился над телом лысого.

Он провел острием меча вниз по серой щеке, пытаясь стянуть маску. Та не поддавалась — она оказалась пришита к плоти. Аст отложил клинок и приоткрыл покойному единственный уцелевший глаз. Белок был полностью черный, зрачок — серовато-белый, как старое, потертое покрывало.

- Твою же ж мать, - Астальдо поджал губы. - Еще сегодня утром я думал, что всего один чело­век на север от Гибельной Пустоши способен поспорить со мной на мечах. Но если по следам Легио­на за мной пришли еще и безмолвные... Дело дрянь. Слишком много врагов вырисовывается на одну деревню.

- Выходит, не зря инквизиторы и за тобой охотятся. Заслуженно, честное слово.

- Нет времени на пустой треп, - он поднялся. Огляделся. - Убираемся отсюда. Живо. Мы ведь не инквизиция и не Легион. С нас хозяин денег потребует.

Пропавшего бездна знает куда хозяина он, конечно, не боялся, скорее наоборот — но бежать все равно нужно было немедленно. Шуму они наделали столько, что, наверное, слышали на самом тракте.

Ступени затряслись под ногами. Лестницу он преодолел парой прыжков, тут же выскочив в небольшой темный коридорчик. Четыре двери — он кинулся ко второй справа.

Заперто.

- Годр! - Астальдо забарабанил кулаком. - Годр, чёрт тебя дери!

Не долго думая, он вышиб дверь ногой. Темная груда покоилась на кровати, мирно похрапы­вая. Верно ведьма говорила — точно младенец.

Годрик сперва заворчал, а когда они стал его расталкивать — начал махать руками и потянул­ся под подушку. Аст опередил его, отбросил кинжал в сторону, от греха подальше. Наконец, его вели­чество открыл глаза и, часто моргая, уставился на пришельцев.

- Что за чёрт, Годр? - Аст покрутил головой в поисках своих мечей. - То ты встаешь ни свет ни заря, то дрыхнешь до обеда...

До него вдруг дошло, кто за этим может стоять, и он покосился на ведьму. Та, по своему обык­новению, только пожала плечами, но получилось довольно фальшиво.

- Ладно, - протянул он, пока Годрик, шатаясь, пытался сесть. - Где мои мечи? Почему домовой тебя не разбудил?

- Домовой? - старик издал еще какой-то нечленораздельный, чавкающий звук. - Какой, курва, до­мовой?

Взгляд понемногу прояснился, и он, наконец, заметил ведьму. Замер на мгновение — и тут же отпрянул, вжавшись в угол и сложив пальцы защитным символом.

- Изыди, изыди, изыди!..

- У нас нет на это времени, Годр, - рассердился Аст. - Внизу по меньшей мере два десятка свя­тых братьев хотят сказать нам с тобой то же самое. Где мои мечи?!

- А их тут и нет, - подала голос Парнийа. - Та малявка сюда просто не смогла зайти. Я тоже не смогла бы, если б ты смотрел под ноги, - она кивнула в сторону двери. - Этот умник обсыпал комнату солью.

Астальдо выругался, полубегом обошел комнату, еще раз выругался. Внизу послышались го­лоса.

- А, чтоб вас всех! - прошипел Аст. - Живо за мной!