12. Принцесса-чайка (окончание)

Орианна поднялась на ноги, увидев, как засветлело небо в промежутке между двумя вершинами. Повернулась лицом к востоку.

В душе помимо воли поднялась тоска – та, что подымалась всякий раз, когда подходило к концу время ее пребывание в человеческом виде. В этот миг она особенно ярко осознала, насколько ей надоел птичий облик.

Ничего! Это ненадолго, - успокоила она себя, повторив то, о чем твердила себе всю ночь.

Небо оказалось неожиданно ясным для осени. Солнечные лучи, вырвавшись из-за загораживавших им путь гор, заискрились, заскользили по обнаженному телу Орианны. Она вытянулась и раскинула руки в стороны, ожидая превращения…

*** ***

Через три дня – помолвка принца с дочерью герцога. Юная герцогиня – девушка вспыльчивая, своенравная – не чета принцессе Орианне. Произойди хоть что-то, наводящее на малейшие подозрения, что это может препятствовать предстоящей свадьбе, а значит, представлять угрозу для чести, достоинства и гордости невесты – и эта девушка сама устроит войну, в которой пострадают все, кто окажется в пределах досягаемости для нее.

В окно заглянула молодая луна.

- Ну что ж. Пора вернуть принцессу Орианну на законное место, - немного грустно проговорил Торвар. – Надеюсь, она успела насладиться свободой.

Амулет, точно соглашаясь с ним, чуть засветился. Советник усмехнулся каким-то своим мыслям и нараспев принялся читать врученное ему беглым магом заклинание. Амулет засветился ярче. При последних словах листок с заклинанием вспыхнул и с легким хлопком обратился в пепел. Амулет погас.

Что ж, заклинание вступило в силу. Остается лишь найти принцессу. В первоначальном, человеческом образе, это будет несложно. Самое позднее – к завтрашнему вечеру принцесса окажется в замке.

Как раз хватит времени, чтобы привести ее в порядок перед торжественным празднеством во дворце, и объяснить, как следует себя вести.

Чего Торвар никак не мог ожидать – так это того, что принцессу так и не найдут. Ни к вечеру следующего дня, ни в день помолвки, ни в один из следующих дней. Ее не было ни на побережье, ни в одном из сел, ни в столице, ни на окраинах – а уж у Торвара повсюду были шпионы! Орианны пропал и след.

Беглый маг оставил оружейнику способ вернуть принцессе изначальный облик, но не озаботился тем, чтобы дать способ найти ее, а еще лучше – заставить оказаться рядом в нужный момент. Но упертый маг ворчал, что это слишком хлопотно, и практически невозможно. Слишком много амулетов придется вешать на принцессу, и никто не гарантирует, что часть из них не потеряется, пока она будет летать птицей. Торвару оставалось лишь смириться, что искать принцессу, когда наступит время, придется привычными способами.

Следующие несколько месяцев он провел в глухой тревоге – оружейник опасался, что Орианна отправилась в родной Холдруин, и вернула себе исконный облик там. Следовательно, ничто не мешало ей объявиться у себя дома и рассказать обо всем, что с ней случилось. Что ей известно о роли Торвара в ее судьбе? Орианна оказалась девушкой предприимчивой. И Торвар не удивился бы, узнав, что ей известно куда больше, чем можно предполагать.

Одна надежда – Лифендуру собственная приемная дочь стала неудобна. Так что, вполне возможно, выслушав, он спровадит ее куда подальше – может статься, что и на тот свет. Вот только кто может знать наверняка? И что теперь? Бежать, как Теодор?

Шпионская сеть Торвара, раскинутая по всему Холдроузу, гудела от напряжения. Сам Торвар готовил запасные варианты бегства на всякий случай. Новостей не было. Время шло.

В конце концов, по прошествии нескольких месяцев, оружейник решил, что принцесса канула в безвестность, и понемногу забыл о ней. У него появились иные заботы. Новые времена предъявляли новые требования.

Он искренне удивился, получив посылку из глухой прибрежной деревушки – небольшую, изящную коробочку, искусно вырезанную из рыбьей кости. Открыв ее, он обнаружил совершенно неподобающую для такой посылки записку – на обрывке грубой, темной бумаги. Записка гласила:

«За гибель Орианны». Торвар удивленно покрутил в пальцах клочок бумаги, потряс коробочку. Но в ней ничего больше не было. Так она умерла? – удивился он. От кого тогда могла прийти записка?

Додумать он не успел – непослушные пальцы выронили посылку. С невыразимым ужасом, онемев, глядел беспомощно Торвар, как высыхают, чернеют и осыпаются прахом его пальцы, как неведомая напасть подымается все выше, пожирая его тело. Ни двинуться с места, ни позвать на помощь он не мог – тело отказалось повиноваться.

Долго искали потом королевского советника, главу гильдии оружейников – но так и не нашли. Только в комнате его, в башне оружейников нашли на полу возле стола костяную коробочку, подозрительную записку и остатки сухого пепла.

*** ***

Принцесса акул не привыкла проигрывать. Ее противники на поле боя либо позорно бежали, либо, если оказывались посмелее, оставались там же, на месте битвы, бездыханными.

Широкий костяной клинок отлетел в сторону, вонзившись в коралловую стену. Острие меча Эгиля прижалось к тонкому горлу. Ярость, с которой он напал на нее, изумила. Непривычно было видеть таким обычно спокойного, мягкого и неизменно доброжелательного принца.

- Если убьешь меня – война начнется снова, - с легкой насмешкой поведала она, склонив голову набок. В глазах светилось любопытство, не замутненное ни малейшей тенью страха.

- Где она? – тихо проговорил Эгиль.

На угрозу внимания он не обратил. Акула негромко рассмеялась.

- Она жива, - поведала она. – Я отправила ее на поиски того, кто может вернуть ей первоначальный облик, - она помолчала.

Клинок медленно отодвинулся от ее горла.

- Я не стала бы причинять вред той, кто не виновата передо мной. У нее мой амулет. Тот, что чует магию и тянется к ней. Когда принцесса доберется до цели, он вернется ко мне сам. Я расскажу тебе, когда это случится.

*** ***

Поздно сожалеть, что не сумела сдержать удивления. Поздно…

Похороны наследника престола пышные, как и полагается. Она – будущая правительница, будущая мать наследника, должна держаться с достоинством, проявляя лишь подобающую ее положению сдержанную скорбь. Даже слез ей не полагается.

Эгиль оказался рядом, когда в руке ее оказался амулет. Он не выполнил своей задачи – не довел временную владелицу до цели. Источник чар не был настигнут, а сами чары – сняты. И то, что амулет вернулся раньше, чем следовало, могло означать лишь одно…

Эгиль ничем не выдал своих чувств, не сказал ни слова. Наутро принцесса акул проснулась одна, мучимая дурным предчувствием. А к закату нашли ее супруга. Он оказался на окраине рощи ядовитых водорослей. Рядом с ним остался и конь.

План мести осуществить оказалось несложно. Как и найти чайку, которая сумела указать ей на виновного. Мар, преданный друг Эгиля, с радостью помогла доставить посылку с проклятием к гонцу, что мог отвезти и передать ее главе гильдии оружейников.

*** ***

Орианна раскинула руки, ожидая, как они вот-вот превратятся в крылья…

Солнечный диск целиком выкатился из-за горизонта, но она так и не дождалась превращения. Изумление, секундная радость – и всепоглощающий ужас, когда Орианна поняла, что осталась одна среди голых, пустынных скал.

К закату, с трудом, ободрав кожу с рук и ног, вся в синяках и длинных глубоких царапинах, она сумела-таки спуститься с уступа, на котором ночевала. Амулет, указывавший ей направление, молчал, поскольку исчезли чары, тянувшие его к себе, и ей пришлось двигаться дальше, полагаясь на память. Идти босиком, перебираться через камни и расщелины.

Орианна сама изумлялась тому, сколько ей удалось пройти. Вот только, будучи человеком, она передвигалась куда медленнее, чем на птичьих крыльях. И глупо было бы рассчитывать, что живущие в горах хищники не сумеют почуять ее.