03. Время клятвы. Глава 2. Некромантулы

Компаньоны растерянно замерли.

– Хорошо, говори, что ты хочешь, – как можно более успокаивающим тоном произнес Полоний.

– Всё, что у вас есть! – сверкнул глазами некромантул. – Живо!

Он невольно скосил глаза и заметил позолоченную табакерку на доспехе Эббота.

– Что это? – спросил некромантул, хищно облизнувшись. – Что в табакерке?

– То, что ты хочешь, – прохрипел пришедший в себя Ирвин. – Открой ее.

Полоний в тревоге посмотрел на тлеющее небо. До наступления Реф оставалось совсем немного времени. Мысленно он взмолил о том, чтобы Фер поскорее уступил место своей драгоценной дочери.

– То, что я хочу? – нервно повторил некромантул. – Откуда ты знаешь, чего я хочу?

Полоний окинул взглядом компаньонов. Кажется, они тоже догадались, к чему клонит Ирвин, но вот Фер по-прежнему не торопился уходить за горизонт, словно нарочно испытывал их терпение.

– Такие, как ты, всегда хотят одного и того же, – невозмутимо ответил Эббот. –Бери что хочешь и оставь нас в покое!

Глаза некромантула жадно уставились на табакерку.

«Он появится слишком рано! – мысленно кричал Полоний. – Фер, молю тебя, не обращай его в камень!»

– А почему это ты носишь побрякушки на виду? – нервно продолжил некромантул. – Может быть, это оружие? А? Оружие?! – взвизгнул он, прижав посох сильнее к лицу гвардейца.

Полоний напрягся. Ирвин тоже. Рокуэлл хмуро переступал с ноги на ногу, ожидая решающего боя. Оруженосец осовело потирал ушибленную голову.

И тут Люмора неожиданно для всех разрыдалась.

Наступила неловкая пауза.

Рокуэлл удивленно уставился на девушку. Неужели она настолько неравнодушна к гвардейцу? Или это обычная женская истерика?

Ирвин даже не знал, что и подумать.

И тут некромантул всхлипнул. Тоже неожиданно для всех.

– Я… Я не хотел с ними… Это Морбис! Это он меня заставил! – как ребенок начал жаловаться чародей. – Я… Я просто…

Маг заплакал и уронил посох. Ирвин тут же отпрыгнул в сторону, скрутил в руках большой фиолетовый шар и запустил его в некромантула. Чёрный балахон не смог полностью погасить столь мощный заряд. Некромантул дико взвыл, забился в конвульсиях и через несколько секунд задохнулся.

– Что, чёрт возьми, сейчас произошло? – рявкнул Рокуэлл, глядя то на труп, то на Люмору. – Что это за чёртово колдовство?

Девушка потупила взгляд.

– Это не колдовство, это… дар, – объяснила она товарищам. – Я… Я могу заставить людей переживать сильные эмоции, которые испытываю сама.

– То есть заставить их грустить, если впадаешь в уныние? – заинтересовался Ирвин и присвистнул. – Впечатляюще!

– Или почувствовать радость, если мне радостно на сердце, – улыбнулась Люмора.

– А вы можете внушить людям собственные мысли, – озабоченно подхватил Полоний, – чтобы заставить их подчиняться?

Девушка покачала головой.

– Нет-нет, только чувства. Ни чтения мыслей, ни их навязывания.

Полоний облегченно выдохнул. Меньше всего ему хотелось вести дела с человеком, который умеет проникать в чужие мысли.

Но то, что Люмора умеет управлять чужими эмоциями, также ему не понравилось.

– Поведение людей порою совершенно непредсказуемо, – продолжила девушка. – Все по-разному реагируют на внушаемую радость, злость или скорбь. Это зависит от самого человека.

– Резонно, – согласился Эббот и решил сменить тему. – Не хочешь рассказать нам о своем замечательном оружии?

Люмора развернула боевой веер и показала товарищам.

– Он называется «Перламутровый Реферакт» и состоит из семи цветов радуги, соответствующих семи Детям Фера и Реф. Красный цвет – пламя, оранжевый – морок, желтый – жизнь, зеленый – земля, голубой – воздух, синий – вода и фиолетовый – магия.

– Да это же одна из Двенадцати утраченных Реликвий! – воскликнул жрец. – Как она оказалась у вас?

Люмора многозначительно улыбнулась.

– Что потеряно, то рано или поздно обязательно найдется, – уклончиво ответила она.

Полония явно не устроил подобный ответ, но он решил промолчать.

– Значит, из-за этого веера твои глаза каждый день меняют свой цвет? – догадался Эббот.

«Смотри-ка, тоже заметил, – подумал жрец. – Впрочем, ничего странного, хороший гвардеец должен подмечать любые детали».

Люмора утвердительно моргнула.

– Это непременная плата. Каждый день недели – день очередной стихии. Так написано в Янтарной Книге.

– Всё верно, – кивнул Полоний, подтверждая непреложность канонов Священного Писания, а про себя добавил: «Так и не сказала, откуда у нее этот веер. Ну ничего, еще успею вывести девчонку на чистую воду».

– К сожалению, не все из этих заклинаний боевые, – осторожно продолжила Люмора. – В те дни, когда выпадает неудобная магия, я использую в бою арбалет.

– А-а-а! Так вот, зачем… Подожди-ка, – нахмурился Эббот. – Хочешь сказать, что твои чародейские способности связаны исключительно с веером?

Девушка вздохнула.

– Это длинная история, но… так и есть, – с некоторой неохотой подтвердила она.

«Чтоб мне провалиться! Неужели Лучезарная? – мысленно удивился Полоний. – Ох, темнит девка! Сколько ещё у неё гремлинов в подвале?»

– Звучит удручающе, – честно признался Ирвин. – Вам стоило сказать об этом раньше, хотя… тут уж все равно ничего не поделаешь. Что ж, ладно, с этим разобрались, а сейчас, – он по-хозяйски потер ладоши, – предлагаю без зазрения совести обшмонать наших любителей погреться в лучах Фера до хрустящей корочки, пока какой-нибудь голодный падальщик не успел сообразить, что в их жизни началась сплошная чёрная полоса! Извините за мой эльфийский! – рассмеялся он.

От таких глупых шуток Полоний только молча закатил глаза.

У орков, помимо палиц и нескольких целебных зелий, нашлась светящаяся статуэтка в виде летучей мыши. У двух «целехоньких» покойников компаньоны обнаружили несколько круглых амулетов ручной работы.

– Так-так, посмотрим… – нахмурился Ирвин, вертя предметы в руках. – Чёрный нефрит. Старинные… Заряженные. По бокам четыре мерцающих камня с бурлящей магией. Откуда у них эти странные вещички? С ограбленных путников? Сильно сомневаюсь, ведь таких амулетов не делают уже несколько столетий. Наверное, где-то поблизости сосредоточение магии. Что-то, ради чего они стали добровольными отшельниками.

– Мне кажется, – подал голос Полоний, – вся эта черная магия и даже цвет их кожи красноречиво указывают на то, что эти некромантулы были религиозными фанатиками.

Ирвин кивнул.

– Судя по всему. Обычные служители культа не настолько сходят с ума, чтобы добровольно менять цвет кожи в угоду своему божеству.

– Какие худые, – поежилась Люмора. – Наверное, долго жили под землей и питались одними червями.

– Такие костлявые, что от скелетов не отличишь, – усмехнулся Рокуэлл в усы, и оруженосец издал нервный смешок. – Но, черт возьми, эти твари убили мою лучшую лошадь!

– И разогнали остальных, – печально констатировал Полоний. – А их уже, наверное, оприходовали волки.

– Вполне вероятно, – не стал спорить Эббот.

– Может, это… – Рокуэлл мотнул головой в сторону ближайшего посоха. – Поднимем мою лошадь?

– С того света? – вскинул брови Эббот. – Милостивый барон, а вы уверены, что лошадь не откусит вам самое драгоценное, что у вас есть?

– Не откусит! – уверенно ответил Рокуэлл. – Это же моя лошадь!

– Ваша, да не очень, – продолжил Ирвин. – В первую очередь это существо, поднятое «из могилы».

– И что? – вызывающе спросил барон.

– А то, что это даже не лошадь в полном смысле слова. Это марионетка, которой нужен искусный кукловод. Никто из нас таковым не является. А заигрывание с некромантией может привести к весьма печальным последствиям.

– Да знаю я, знаю, – сдался Рокуэлл. – Такая лошадь пропала! Сволочи! Уроды! Будь моя воля, я бы их всех сейчас поднял и этот посох знаете куда…

– Знаем! – быстро перебил Ирвин. – И полностью разделяем ваше негодование!

– Эй! – позвал барон оруженосца. – Где мой щит?

– Мессир, вы же сами накануне распорядились начистить его до блеска и не спускать с него глаз, – ответил мальчишка, держась за голову и пытаясь унять боль. – Утром у вас раскал… э-э-э… то есть вы были не в настроении разговаривать. Я решил не беспокоить вас и повесил щит на Коржика, а теперь он… – Мальчишка махнул рукой в сторону дороги. – Где же Коржик теперь?

– Проклятье! – вскипел барон. – Ничего тебе, паразиту, доверить нельзя! А ну-ка тащи сюда мою Булаву! – приказал он, ткнув пальцем в убитую лошадь.

Пока мальчишка отвязывал от седла ещё одно любимое оружие Рокуэлла – Булаву Возмездия – Ирвин размышлял про себя.

– Все-таки я предлагаю пройтись немного назад по дороге, – наконец решил он. – Вдруг наши лошадки не успели уйти далеко?

– Я пойду с вами, – поддержал Полоний.

– И ты иди с ними и найди мое снаряжение! – приказал барон мальчишке.

– Господин Рокуэлл, похоже, юноша сильно ударился головой при падении с лошади, – озабоченно произнес Полоний, взглянув на оруженосца. – Я думаю, ему лучше остаться с вами. Если нагрянут новые некромантулы, пошлите в воздух знак Фера, и мы поспешим на помощь. Или мы сами пошлем знак в случае опасности.

– А пока, – вспомнил Эббот, – попробуйте изучить вот это, – он протянул Люморе крохотную статуэтку летучей мыши, – но осторожно, не призовите новых врагов!

Напоследок Ирвин решил отдать Люморе еще и табакерку с троллем, после чего они с Полонием спешно отправились в лес по дороге. В этот момент уже порядком стемнело. Из-за облаков показалась достопочтенная Реф и ласково коснулась верхушек высоких деревьев.

Оставшись практически наедине с Люморой, Рокуэлл почувствовал себя непривычно скованно. Ему казалось, что темноволосая красотка беззвучно смеется над ним, притворяясь, что внимательно изучает статуэтку. Зачем ему вообще надо связываться с этой девицей? Она ведь может спокойно манипулировать им, если захочет. Может заставить его трусливо бежать с поля боя или униженно ползать на коленях, извергая жалкие любовные признания. Об этом ли он мечтал, круша черепа и вправляя кости? О том, что в старости им будет повелевать какая-то женщина? А сам он станет беспрекословно подчиняться ее чертовым настроениям? Сегодня ей грустно, поэтому он тоже должен ходить, опустив голову, а завтра ей уже весело, и ему останется только лихо отплясывать под ее дудку. Неужели к этому все и идет? За это он сражался? К этому стремился всю свою нелегкую жизнь? Эти вопросы не выходили из головы барона. Он отвернулся от Люморы и посмотрел на оруженосца. Мальчишка топтался на месте, время от времени бросая взгляд то на лес, то на своего господина. И тут Рокуэлл понял, что ему просто необходимо излить душу.

– Эй! – окликнул он оруженосца. – Давай отойдем, надо потолковать!

Они отошли на десяток шагов в сторону.

– Слушаю, мессир, – улыбнулся мальчишка. – Вы хотите поговорить о ваших чувствах к госпоже Люморе?

– Да ты… Тише! Ну! – от неожиданности растерялся Рокуэлл, обернувшись на девушку, но та ничего не услышала. – Ты что, щенок, откуда это знаешь? – прошипел он.

– Все это знают, – пожал плечами оруженосец. – Да и вы часто разговариваете во сне.

Барон побагровел.

– Если хотите узнать мое мнение, мессир, – продолжил парень, – то я скажу очень просто: не бойтесь.

Барон часто-часто заморгал.

– Вы ведь любите ее? – прямо спросил оруженосец.

У Рокуэлла невольно пересохло во рту. Ему очень не нравилось, что какой-то оруженосец учит его, словно неопытного мальчишку.

– Ты стал забываться, червяк! Я здесь господин, я, а не ты, понятно? Еще одно слово, и получишь по ухмыляющейся роже!

Улыбка сразу увяла на лице мальчишки.

– Но я хочу помочь вам, мессир.

– Мне не нужна твоя помощь! – прохрипел барон. – Кобольд тебя раздери, ты всем разболтал о моих чувствах, а теперь имеешь наглость предлагать мне помощь!

– Нет-нет, мессир, что вы, – испугался оруженосец, – у меня даже и в мыслях не было…

– Не отпирайся! – зарычал Рокуэлл. – Ты не умеешь врать! Я тебя раскусил, слизняк, теперь ты…

– Барон! – внезапно раздался голос Люморы, и Рокуэлл обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть арбалетный болт, летящий куда-то в вершину дерева, и перекошенную физиономию мертвого некромантула, приподнявшегося с земли и выставившего в сторону Рокуэлла черный посох. Через мгновение болт вошел в грудь человека на ветке, он издал предсмертный хрип и полетел вниз, а после этого рухнул и некромантул-нежить с посохом.

Люмора опустила арбалет.

Сказать, что Рокуэлл был впечатлен, – значит не сказать ничего.

– Что… что произошло? – еле слышно выдавил он из себя.

– Ещё один, – объяснила девушка, вытаскивая окровавленный болт из мертвеца. – Поднял одного из своих, но, к счастью, я успела снять его.

Барон хотел еще что-то сказать, но только молча переводил взгляд с Люморы на побледневшего мальчишку.

Пока он приходил в себя, а девушка невозмутимо обыскивала убитого, появились Ирвин с Полонием.

– Кто-нибудь объяснит мне, что вы сейчас натворили? – спросил Эббот, присвистнув.

Люмора гордо тряхнула каштановыми волосами.

– Я изучала статуэтку, когда заметила, что на ветке сидит некромантул и делает характерные круговые движения руками. После этого один из его павших товарищей начал подниматься. Мы с бароном быстренько разобрались с ними.

Рокуэлл посмотрел на Люмору с благодарностью. Она не стала рассказывать компаньонам о его позоре.

– Что там с лошадьми? – напомнила девушка.

– С лошадьми? А-а-а! – вспомнил Ирвин. – Ничего хорошего. Все разбежались, причем с нашими вещами.

– Придется передвигаться пешим ходом, – мрачно добавил Полоний.

– Это печальные новости, – расстроилась девушка, – но хорошо, что у нас есть карта и… – она сделала драматическую паузу, показывая на статуэтку, – эта маленькая вещица!

– Тебе удалось что-то узнать? – обрадовался гвардеец.

– Думаю, что да, – улыбнулась Люмора. – Есть несколько таких же статуэток, они связаны друг с другом незримой магией. Это магия переброски. Еще одна статуэтка была у этого некромантула, – она показала на мертвеца, свалившегося с дерева. – Я уловила в ней едва заметный след к третьей. Она находится неподалеку, значит, где-то рядом есть лагерь.

– Перебрасываться туда слишком опасно, – нахмурился Ирвин. – Нас могут окружить враги. Если мы в состоянии пойти по следу, нам лучше так и сделать. Подобраться незамеченными.

– Пожалуй, так и сделаем, – согласился жрец. – Там мы наверняка найдем еду, воду и какое-нибудь оружие. Предлагаю оставить одну из статуэток под деревом, чтобы быстро попасть сюда, если на нас устроят засаду. Надо продумать пути отступления, верно, господа?

– Верно, – кивнул Эббот. – Вы не зря едите свой хлеб, Полоний. Ваши советы всегда нас выручают. Кстати говоря, у этого, – он пошевелил сапогом убитого Люморой некромантула, – было что-нибудь интересное помимо статуэтки?

– Да то же самое, – пожала плечами девушка. – Старинные магические амулеты.

– Берём всё, – распорядился Ирвин. – Неизвестно, что ожидает нас впереди. Если вы готовы, пора выдвигаться, и… барон Рокуэлл, руку от усов уже можно убрать.

Он улыбнулся Рокуэллу и первым отправился в лес. Барон чертыхнулся, злобно посмотрел на оруженосца, словно виня его в том, что тот ничего не сказал, вскинул на плечо свой полуторный меч и двинулся вслед за остальными.