Потерянная станция (продолжение 01)

Проходили годы, десятилетия… История о мятежной станции превратилась в яркий пример местного фольклора, который рассказывали, пряча улыбку. Галанин не был исключением. Будучи пилотом частной компании и совершая чартерные рейсы к обитаемым базам на Луне, он слышал эту историю десятки раз. И, может быть, в других обстоятельствах, все сложилось бы по-иному, но… Видимо, на этот раз фортуна зло усмехнулась ему.
Не так давно Глеб приобрел списанный аэрокосмический истребитель. Военное ведомство выставляло на торги достаточно много морально устаревших, но исправных машин со снятым вооружением и деинсталлированным боевым программным обеспечением, которое меняли на любое другое по желанию покупателя. Глеб остался доволен покупкой, но, как профессиональный пилот, решил усовершенствовать машину под себя, отправившись прямиком на завод по утилизации космических кораблей. За небольшую мзду охранники позволяли покопаться во внутренностях сваленных в кучу на огромной площади космических шатллов, посадочных модулях, малых ракет связи и еще невесть каких агрегатов. Лазая в каком-то неимоверно древнем аппарате, настоящем раритете космической техники, Глеб наткнулся на кожаную папку, содержащую в себе две дюжины пожелтевших от времени листов пластбумаги. Он уже хотел просто отшвырнуть ее, и лишь машинально пробежав глазами текст, Галанин понял, что держит в руках. Это были компьютерные распечатки файлов с одного из крейсеров, осуществлявших запоздалое преследование мятежной станции. Как они попали сюда и кто их сделал - теперь лишь одному Богу было известно. Галанин не стал ломать голову над ненужными вопросами. Вытащив из рассыпавшейся от времени папки пачку листов, он спрятал их во внутренний карман и поспешил убраться с механического кладбища.
Дома он внимательно изучил документы. Ошибки быть не могло – эти бумаги являлись современниками и немыми свидетелями тех давних событий. Тонкие листы потрескались по краям и потемнели, текст в некоторых местах читался с трудом. Однако, «немыми» их назвать было нельзя – сухие строчки сообщений давали огромную информацию для размышлений. Больше всего это напоминало информационные сводки, которые заносятся в бортовой журнал космического судна в обязательном порядке, едва оно покидает порт приписки. Но не только. Глеб с удивлением рассматривал таблицы частот связи, на которых вещала «Саратога», а так же сгенерированный кибермозгом крейсера алгоритм смены кодов доступа в системе опознавания «свой-чужой». Что же случилось с самой станцией, чем закончился тот единственный в своем роде рейд космофлота, Глеб выяснить так и не смог. Но он обнаружил другое, самое ценное – координаты, где в последний раз наблюдали станцию. Конечно, за прошедшие десятилетия «Саратога» могла в результате неконтролируемого дрейфа или под воздействием гравитационных сил переместиться далеко от указанной точки, но… все же это был шанс. Шанс найти легенду.
Сейчас, сидя в тесной кабине истребителя, Глеб ядовито усмехнулся. Видимо, в тот момент полуистлевшие документы временно повредили ему рассудок. То, что координаты указывали на точку практически в самой Каменной Пустоши, он тогда даже не обратил внимания.
«Авантюрист хренов!» - мысленно обругал себя Глеб.
Сейчас он «завяз» среди миллионов каменных глыб из-за собственного легкомыслия, а «Саратога» как была легендой, так и осталась. И вместо шанса прикоснуться к тайне, он получил реальный шанс сгинуть в Пустоши как последний идиот.
Глеб тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.
- Нет уж… - пробормотал он, склонившись над раскладками сенсорных клавиатур пульта управления. – Просто так не сдамся…
По его расчетам, он углубился в Пустошь не слишком далеко – на пару сотен километров от силы. А значит, стоит выбираться тем же путем – сканеры окружающего пространства показывали невысокое скопления каменных глыб.
Галанин набрал на клавиатуре несколько команд.
Хищный контур истребителя озарился сполохами пламени корректирующих двигателей – корабль начал медленный разворот. Киберсистема корабля просчитала оптимальный курс среди бескрайнего моря каменного крошева; на секунду включился маршевый двигатель и истребитель рванулся вперед, филигранно проскочив между громадными угловатыми глыбами.
Маневрирование продолжалось несколько часов, Глеб не отрывал взгляда от информационных экранов, при необходимости внося коррективы. Судя по показаниям датчиков, через пару часов он должен выбраться на относительно чистое пространство, где можно включить маршевую скорость и поскорее убраться из этого мрачного места. И он уже предвкушал этот момент, когда на экране вспыхнуло экстренное сообщение системы дальнего обнаружения: «Внимание! Обнаружен рукотворный объект».

Через мгновение на обзорном экране появился огромный – в несколько сот километров – астероид. Далекое отсюда Солнце подсвечивало изломанные контуры каменного великана желтоватым светом, от чего на поверхности появились длинные угловатые тени.
Глеб нахмурился, рассматривая открывшуюся мрачную картину и недоумевая по поводу сообщения системы. Он уже собрался запросить подтверждение данных, когда…
То, что появилось на экране, заставило его замереть с открытым ртом.
Истребитель продолжал двигаться заданным курсом, но киберсистема внесла коррективы, направив машину по пологой дуге, обходя препятствие.
Огромный диск потерянной станции появился внезапно, скрытый ранее широкой каменной грядой. Семикилометривый диск казался чуждым вкраплением на иззубренной поверхности астероида своими правильными контурами. Тусклым бликом сверкнули остатки параболических антенн, в некоторых местах броня зияла глубокими рваными пробоинами, в которых лежали глубокие контрастные тени.
Глеб не верил собственным глазам.
- Отмена прежнего курса! – рявкнул он.- Режим барражирования! Сканирование обнаруженного объекта!
Истребитель заложил крутой вираж – станция, исчезнувшая за изломами каменной поверхности, вновь показалось на экранах обзора.
«Проверка по системе «свой-чужой» провалена. Несоответствие опознавательных кодов!»

Глеб нахмурился – неприятный холодок зародился в груди. Он уже и забыл, что, прежде чем «нырнуть» в Каменную Пустошь, ввел в киберсистему указанные в документах коды и активировал непрерывную их передачу в автоматическом режиме.
«Саратога» приближалась – до нее было теперь не более десяти километров.
«Внимание! Замечена активность на поверхности объекта!»

Сработали оптические умножители, увеличив покатый, обшарпанный бок станции. Глеб ясно различил, как, дрогнув, разошлись сегменты бронеплит, и на подающем суппорте выдвинулось спаренное электромагнитное орудие.
«Активирован орудийно-ракетный комплекс! Осуществляется наведение на цель! Вероятность попадания – 97 процентов!»

Глеб похолодел, холодная испарина залила лицо. То, что считалось байкой на уши легковерам, через десяток секунд превратит его в пар…
- Маневр уклонения!- заорал Глеб, внутренне прекрасно понимая тщетность этого действия.
Водрузив непослушными руками на голову гермошлем, он загерметизировал скафандр.
Рев двигателя оглушил Глеба.
Галанин, казалось, услышал, как натужно взвыли гироскопы, выводя истребитель по крутой параболе из зоны возможного обстрела.
Сознание помутилось, перегрузка навалилась чудовищной плитой.
Сдвоенный росчерк снарядных трасс протянулся к ускользающей машине. Огненные цветки разрывов полыхнули совсем рядом, щедрый дождь осколков ударил по броне барабанной дробью.
Машину ощутимо тряхнуло. Истребитель, повинуясь командам киберсистемы, заложил противоракетный маневр. Разрывы происходили все ближе.
Глеб мутным от боли взглядом различил на экране несколько сообщений о повреждениях - броня в нескольких местах оказалась пробита, несколько блоков аппаратуры было повреждено.
На какое-то мгновение орудие станции смолкло.
Глеб, хрипло дыша, едва он успел осознать это, когда страшный удар сотряс корабль – управляющий компьютер «Саратоги» потратил пару секунд на расчет поправок и произвел прицельный выстрел.
Скрежет раздираемого металла и свист улетучивающегося в пространство воздуха слились в единую страшную симфонию гибели истребителя.
Пульт управления полыхнул золотистыми искрами коротких замыканий, на уцелевших экранах злыми алыми строчками вспыхнули сообщения о критических повреждениях. Киберсистема перешла в аварийный режим, в последней тщетной попытке спасти машину. Сбитый с курса прямым попаданием истребитель начал хаотично вращаться.
«Повреждение реактора! Опасность взрыва! Активировано экстренное катапультирование пилота!»

Глеб едва успел прочитать сообщение, когда из пола кабина поднялись лепестки спасательной капсулы, заключив кресло пилот-ложемента в тесный герметичный кокон. Жесткий удар аварийной катапульты швырнул капсулу по пологой дуге.
Тут же заработал встроенный миникомпьютер – капсула отработала реактивными двигателями, гася энергию стартового выброса и стабилизируя полет.
Галанин ничего этого не видел – сознание провалилось в бездну глубокого обморока. Тело пилота безвольно распласталось в кресле, сжатое дугами амортизационного каркаса.
Едва ощутимый укол в шею вернул Глеба в реальность – сработала система жизнеобеспечения скафандра.
С трудом открыв глаза, Галанин постарался сфокусировать взгляд.
Растрескавшаяся поверхность астероида медленно проплывала справа внизу. Истребитель, превратившийся в изуродованную глыбу металла, медленно дрейфовал в нескольких километрах левее. Из рваных пробоин в броне истекал зеленоватый дым - охлаждающий контур реактора был поврежден, но взрыва не последовало. Видимо, киберсистема успела погасить реакцию деления ядер урана .
Глеб откашлялся, чувствуя во рту противный металлический привкус. Сознание было пустым и гулким - ни мыслей, не чувств.
Он вновь ощутил комариный укус инъектора - система метаболической коррекции чутко отреагировала на состояние пилота, впрыскивая стимулятор.
Предательская пелена в мозгу исчезла почти мгновенно.
- Сканирование окружающего пространства!- отдал команду Глеб. Голос в тесном пространстве капсулы прозвучал глухо и хрипло.
На экране появились строчки сообщений. Быстро пробежав их взглядом, он произнес:
- Курс на астероид! Посадка в километре от объекта!
Эти слова вырвались сами собой. Глеб знал, что теперь его единственный шанс выжить – добраться до станции. Системы вооружений «Саратоги» не будут вести огонь по спасательной капсуле – подобные директивы не закладывались ни в одну программу из-за низкого приоритета таковых целей.
И это сейчас спасло ему жизнь…

(продолжение следует)