Блог портала New Author

Искупление. Часть 01

Аватар пользователя Вячеслав Морозкин
Рейтинг:
1

Известный пройдоха и мошенник Хирграйт Джонсон всегда вставал с первыми петухами – вставал в самом буквальном смысле, потому как на юго-западном склоне его родного холма какой-то безумный миллионер, буларец или тип с Оливии, что почти одно и то же, выстроил себе громадную розовую виллу и заселил рукотворный сад этими редкими птицами. Глубокой ночью, едва на горизонте намечались первые признаки грядущего рассвета, краснокнижные существа начинали воодушевленно драть глотки, их вопли разносились далеко под окнами поместья Джонсона и губили всякую надежду на дальнейший сон.

Утро пятнадцатого актуария в этом смысле ничем не отличалось от предыдущих. Еще не было шести, как Джонсон вскочил на ноги, проклиная адскую кукарекающую тварь и лениво обдумывая расправу над аморальным соседом – но так, чтобы не оставить улик. Пинком он приказал кровати сложиться и бегло осмотрел себя в зеркале.
- Неплохо выглядишь, - заявил он отражению, которое вроде бы скривилось в ответ на беззастенчивую ложь. Из кухни прозвенел колокольчик автопечки. Джонсон умылся под холодной водой. Зевая, приступил к скудному завтраку. Скверные птицы, совершив свое подлое дело, замолкли, компьютер-осведомитель тоже не подавал никаких признаков жизни. Вчерашнее письмо от Ралле Харге так и оставалось последним в списке прибывшей электронной почты.

Через десять минут после окончания диетического завтрака Хирграйт Джонсон положил ладони на руль своего мотоцикла “Пчела”, стоявшего в темноте чердака; эта модель прошла с ним через многие странствия по дорогам недружественных планет. На крыльях виднелись старые отметины от пуль, а на руле - зеленый прожектор, лично поставленный Джонсоном еще на Лейдене. Мотор включился мгновенно, и створки чердака на секунду распахнулись, пропуская темный вихрь в открытое небо планеты Айвен. Снизившись прямо над крышей виллы миллионера, Райт из чистой вредности поддал газу.

Он уже почти оправился от неудобной и выдающей его “походки кенгуру”, так характерной для иммигрантов, незнакомых со слабым притяжением Айвен. Джонсон родился здесь, но покинул планету зайцем в двадцать лет, совершив после этого множество самых разных дел в обитаемой сфере галактики, как достойных, так и не очень. На Далии, Лейдене и самопровозглашенной независимой космостолице по прозвищу Грязная Дыра он был занесен в списки международных космических пиратов, за голову которых назначили денежную премию. Наоборот, на Краторе и Мире он считался почетным гражданином, имел медали и золотую ленту с прошивкой: в пределах каждого отдельно взятого мира Джонсон старался оставить о себе однозначное впечатление. Конечно, полицейские в штабе Космопола удивленно сравнивали поступившие к ним отпечатки пальцев, ордеры на арест, почетные грамоты и разрешения на убийство, посвященные одному и тому же человеку. Но совершенно незачем сбивать с толку бедных слуг закона.

Через два десятилетия межзвездный смутьян и шпион вернулся на родную планету, которой было в высшей степени наплевать на любые его проступки. Здесь он встретил Ралле Харге, товарища по профессии, тоже недавно прибывшего из глубокого космоса и занимавшегося повышением квалификации у легендарных воротил галактики. Через неделю они уже знали друг о друге все, что было необходимо, а три дня назад на пороге логова Харге объявился необычный во всех отношениях визитер по имени Даймен и по секрету нашептал нечто такое, что волосы встали дыбом… хотя нет, не так. Он пообещал, что потом волосы встанут дыбом, как только они смогут поговорить по-настоящему. Харге очень быстро сообразил, что новое дельце превращается в треугольник, ибо своей парой рук ему не обойтись.
Он написал Райту, и вчера они встретились в кафе, все трое. Даймен оказался прав: волосы у Райта вставали дыбом от одной только мысли, куда ему придется отправиться.

На планете Айвен всегда оживленно, небо заполнено транспортом разных компаний и маленькими лодками, лишь скромной долей от двух миллиардов постоянных резидентов; люди спешат на рабочие места, персонал обеспечивает поддержание связи между всеми районами и округами, которые не делятся по границам, но и единым городом тоже не являются. Огромные грузовики доставляют продукты, забираясь неторопливо в рамки стальных ворот, как динозавры древних эпох, и опустошая кузова на конвейеры морозильных складов. Среди облаков пузырьками дрейфуют полупрозрачные, овальной формы суда Техников, и все уступают им путь. У приемного порта башни Соправителей столичного округа Ван-Хайдена постоянно висит дюжина голубоватых с золотыми полосами кораблей-насекомых, только ждущих, когда один из Соправителей захочет отправиться по важным делам.

Планета Айвен, до сих пор называемая по старинке Новой Землей, могла похвастаться такой чудесной чертой, как отсутствие контроля и цензуры над жизнью своих обитателей – до тех пор, разумеется, пока оная жизнь не подрывает основ мира и стабильности. Таким получился - несколько неожиданный, хотя и вполне предсказуемый - результат экономических опытов первых колонизаторов. После долгих раздумий власть над судьбами народа была отдана в его собственные руки, а бюрократическая машина поднялась в недосягаемые вершины небоскребов, подальше от граждан, хотя роль ее никоим образом нельзя было назвать чисто церемониальной.
В результате, в первые годы урбанизации сельская местность Айвен буквально кишела вооруженными пиратами и аферистами, и даже сейчас, после создания добровольных структур полиции, их количество превышало среднюю норму, разве что многие остепенились, как сам Джонсон и его товарищ Ралле Харге, надели дорогие костюмы и прикрыли свои нечистые методы добрым слоем лака для обуви.
Порядок в руки брали многочисленные организации, группы, дружины и даже отдельные граждане, ревниво оберегавшие собственные территории и соревновавшиеся за чистоту ничейных зон. Конечно, такой полу-анархический строй не мог не иметь пару серьезных изъянов, но по молчаливому согласию всех заинтересованных сторон, социальный эксперимент на Айвен продолжался.

Со скоростью боевого вертолета “Пчела” Джонсона громыхала высоко над асфальтовыми нитками дорог, вдоль которых уныло тащились владельцы торговых платформ, машин на воздушной подушке, а также “Рвений” и прочих, далеко не самых крутых мотоциклов, лишенных прелестей антигравитации. Подлетая к космодрому, Джонсон спустился пониже и круто подвернул на лету, обдав ветром бизнесмена на черном рычащем монстре, оснащенном модной выхлопной трубой исключительно ради внешнего эффекта. Банкир привстал на сидении и, потрясая кулаком, издал вслед нарушителю серию оскорбительных проклятий, но тот уже был далеко и буквально через две минуты готовился залететь на гостевую парковку космодрома.

На космодроме Жуковского останавливались в основном торговцы сомнительным товаром, перекупщики, прожженные звездные пираты, нищие искатели приключений и прочий полулегальный люд. Нельзя было сказать, что терминал казался бандитским притоном, здесь поддерживался относительный порядок – но никакой показательной вежливости, стильной формы и ярких улыбок сотрудников. Все удобства сохранились из прошлого века – когда площадка была единственной в городе и Центропорт еще не построили. Многие капитаны предпочитали садиться именно тут, чтобы не платить пошлину. А нет пошлины – нет и удобств.
Стартовая площадка была выстлана твердой спекшейся землей, выровненной тысячами взлетов и посадок. Шлюзы и ангары, как и главное здание, не знали капитального ремонта, да и не нуждались в нем. Разумеется, новеньких и блестящих космолетов на площадке тоже почти не было. Все они соревновались по числу заплаток, и каждый второй преодолел почтенный возраст в пятьдесят лет.

Солнце еще не успело толком взойти, когда Джонсон, припарковав своего летающего монстра в публичном гараже, ворвался ураганом в размеренную жизнь портового шлюза номер один. В обществе самого себя Джонсон мог похвастаться терпеливым, мягким и спокойным характером, но когда требовали обстоятельства, в нем просыпалась дикая кровь предков, отчаянных первопроходцев Айвен, победителей пустынь, морей и невежественных людишек.
Воздух в ангаре был еще прохладным, но слова подоспевших рабочих могли бы разогреть его за несколько минут. Однако Джонсон уже бывал здесь и не придавал никакого значения пустым воплям и матерным обвинениям работников шлюза. Пропуская гомон мимо ушей, Райт рассматривал ряды тупых носов, прикрытых защитной пленкой и пытаясь отыскать знакомые изгибы корпуса. Судно с Земли - вот что ему требовалось. Корабль производства легендарных земных верфей, последний из которых был выпущен еще во времена позапрошлого поколения. И нет такого закона, что остановил бы его.
- Этот, - указал, наконец, Джонсон, снизойдя до столпившихся работников. – Чей он?
Возмущенный ропот был ему ответом. Наконец, один из работяг вышел вперед и с вызовом произнес:
- На ответственном хранении, мистер…
- Ничей, вот и отлично. – Джонсон вынул из кармана сложенные купюры и раздал по рукам. Иногда пряник помогает лучше кнута. Настоящий талант - знать, когда именно.
- Какого черта здесь происходит?! – к их маленькой группе уже спешил разъяренный комендант, переваливаясь на ходу, как колобок в мундире.
- Я беру этот корабль во временное пользование, - объяснил Джонсон, протягивая ему сразу две оранжевые банкноты с большим количеством нулей и пухлым лицом главного казначея Союза.
- Да вы в своем уме?!
- И верну в полной сохранности, - пообещал экспроприатор уже из люка, захлопывая его за собой.
Рабочие еще стояли с разинутыми ртами, а их предводитель бестолково суетился и изумленно шарил глазами, пытаясь понять, каким образом человек с улицы может так нагло и быстро забрать один из его кораблей.
- У него же нет ключа, - подсказал кто-то. – Он не сможет…
В эту же секунду двигатели вспыхнули, и округлое тело корабля медленно выскользнуло из-под пленки. Стартового ключа у Джонсона действительно не было. Но правда в том, что на старом добром земном корабле вы вполне могли обойтись без ключа. Даже обычный пилот-любитель, если знал элементарные хитрости, мог запустить зажигание голыми руками. За что их так и любили.

Персонал быстро очнулся, едва шум выхлопа рассеялся в утреннем воздухе, и деньги, зажатые в их ладонях (хотя далеко не такие большие, как у босса), исчезли в карманах со всей возможной поспешностью.
- Невероятная наглость! - восклицал комендант. – Как он вообще посмел! Надо сейчас же сообщить охране о… о похищении корабля!
Рабочие только пожали плечами: сцена не была для них в новинку. В конце концов, и начальник не побрезговал двумя дармовыми купюрами, свернутыми в потной руке, и его стремление пожаловаться куда-то исчезло, а вскоре исчез и он сам.

Неторопливо тянется время, заканчивается один из двадцати часов, отведенных суткам Айвен, и стрелка часов уходит на второй круг. Корабли расходятся во все стороны над поверхностью мира, и среди них - вылетевшее без разрешения земное судно Райта Джонсона. Планета под ним выглядит как неподвижный оранжево-синий с примесью зеленого цвета шар, но на самом деле она кипит от суеты – целеустремленной, а не хаотичной деятельности. Люди взлетают и садятся каждую минуту, бороздят орбиту патрульные отряды, туристы на роскошных лайнерах, в пути между мирами. Спутники окружают Айвен невидимой сетью, помогая ей жить. Стремления лодок-пузырьков теряются на огромных расстояниях космоса.
В конце концов, можно сказать, что вселенная пуста перед глазами человека. Как бесконечный, длинный пляж. Звезды и планеты встречаются на пути редко, подобные настоящим драгоценностям. Не понимают этого те, кто привязан к земле.

Пока старый земной корабль ждал удобного момента для гипер-прыжка, Джонсон включил устройство записи, нажал кнопку и вставил маленький диск, озаглавленный “Материалы допроса” – свой ключ к готовящейся миссии.
Из аппарата зазвучал набор голосов: текстовый документ был озвучен усилиями нескольких роботов, даже не пытавшихся изображать эмоции:
…из материалов допроса, проведенного с использованием сыворотки правды на борту корабля “Свана” пятнадцатого марта…
Джонсон промотал запись немного, пока не дошел до самой сути дела.
ВОПРОС: Опишите себя и свою деятельность в общих чертах.
Следующий голос принадлежал уже человеку:
- Меня зовут Беро Нутар, родом с Балажи, и я священник на протяжении последних двадцати лет. Все это время я жил на Айвен.
ВОПРОС: Занимались ли вы иной деятельностью, кроме религиозного служения?
- Конечно, я работал для своего друга, капитана Харона. Харона Бейтса. Он предложил мне очень выгодную работу по перевозке руды и металла на несколько планет… ммм… ну да, можно сказать, контрабанду. Но мы не возили запрещенные технологии! Это неправда. Оружие – да, оружие было. Снабжали винтовками карантинную олигократию на планете Рог, зная, что контакты с ней запрещены. Мы были бандитами.
ВОПРОС: Чем еще вы занимались до того, как стали возить контрабанду?
- Сначала я долгое время занимался подпольным бизнесом вместе с Мэтью Брайтманом, его потом осудили и заперли. Околачивался в казино. Я сам разрабатывал планы налетов, пока не стал, признаюсь, слишком тяжеловесен. Здесь главное знать, когда уже не можешь... Но на священной службе особо не прокормишься. Вот я и нанялся для провоза всякой снеди за мелкие деньги, пока Харон не предложил мне больше… значительно больше. Знал ли я о его планах? ммм… (примечание: в данном отрезке зафиксирована попытка обойти блок правды) ну, почти не знал. Он хитрая щука и лишнего не болтает. Но кое-что я узнал!
ВОПРОС: Какой груз вы возили и кому отдавали?
- В основном руду возил, железную и разную, садился на Желтой Земле, Роге, Айвен, Гилберте и на 3-й Фомальгаута. Я приземлялся в пустынном районе Рога и выгружал оружие в обмен на металл. Потом начал возить иридий: когда я спросил Харона, для чего, он мне посоветовал заткнуться. Да будто мне хотелось это знать! Ммм… в смысле, очень хотелось…
ВОПРОС: Как звали вашего сообщника на Роге?
- Ха, своего имени он мне не говорил… он же не полный идиот, правда?

Прослушав еще примерно десять минут, Джонсон выключил прибор и откинулся на спинку неудобного сидения, закрыв глаза, обдумывая только что услышанный разговор и пытаясь вылущить из него крупицы полезной информации. Почти незаметно, корабль закончил вычисление курса и вошел в прыжок к системе Рога.

Рейтинг:
1