Блог портала New Author

Единичный случай

Аватар пользователя Ксения Кирххоф
Рейтинг:
0


- Здравствуй, Андрий, - офицер в серой униформе с золотыми тонкими эполетами, снял с ладоней защитные перчатки и оперся на них локтем, рядом со свободной панелью информации по правую руку от шествующего по учебному курсу, друга.

- Доброе утро, Клементин. Какая программа на сегодня? - молодой мужчина в светло-синей униформе с золотым кантом поднял свою голову от плоского прозрачного монитора с множеством пунктов и информационных нитей, чтобы дружественно поприветствовать своего товарища.

- Пожалуйста, подготовь для меня Хельмута.

- Стратегия в приоритете. По-моему ты уже давно закончил этот курс, но по-прежнему находишься на сообщении только с Хельмутом...

- Он был одним из самых великих. Думаю, он был самым великим из тех, кто был задолго до нас...

- Да, но его время прошло... - шеф курса, снова опустил голову, чтобы проверить данные по запросу еще раз, но мог только грустно пожать плечами.

- В каком смысле? - ничто в этот день, как и во все предыдущие не предвещало беды, к такой скорой развязке событий, Клементин был не готов, и потому не просто не хотел узнать дурные новости о своем самом любимом учителе по стратегии, но даже воспринять их по сути дела он не смог сразу с должной серьезностью. Он продолжил мотать перчатками по панели вверх вниз, погруженный в предстоящую встречу с тем, к кому был очень давно привязан не только ученическим чувством, но самым настоящим родственным человеческим расположением.

- В прямом смысле. В расход. - когда Андрий произнес самое лаконичное, что можно было произнести по поводу всем известной ситуации, офицер оставив перчатки на свободной панели, сам, оттолкнув друга в сторону посмотрел на информационную схему с новым постановлением...


С недавних пор, когда всё в мире изменилось, не изменилось ничего по сути правильности в образовании и воспитании молодежи. От прежнего мира людей осталось достаточно много детей, юношей, девочек и девушек, молодых людей, которых нужно было обучать древним основам, на которых все еще стояли сами те, кто остался в живых после страшной последней войны на земле.

В наследство выжившему поколению остались лучшие достижения всей человеческой истории, как материальные искусственные, так и духовные от искусства.

Удалось сохранить всё, что составляло ценность понимания "сохранения" жизни на земле. Понимание было, но не было способности к передачи понятного сохраненного у тех, кому вверили в главную задачу - "спасти и сохранить". Тогда эти самые "те", создали новый способ в передачи старого образования и воспитания - по собственному добровольному согласию из выживших лучших воинов ушедшего века, были созданы "константные учителя". Это были все те же самые люди, все те же бравые воины и лучшие специалисты в своих сферах и своих талантах, но все что осталось от них после "панельной" обработки с помощью сохраненных последних технологий земли - механические тела, со встроенной родной нейронной сетью.

Великие люди проигравшего в войне, но сумевшего спастись, мира, отдали себя на служение молодежи в самом прямом смысле - теперь они были машинами, лишенными памяти о своей личности, о своем физическом теле, все, что могли они демонстрировать собой через механику - точные знания и опытные детали, с вычленением своего отношения из истории. Они более не помнили о себе, как о людях, но знали о себе, как о "должностях".

- Дайте попрощаться! Пропустите меня туда! Я требую! Я имею право! Я офицер Первого Легиона! - Клементин не просто повысил голос на сотрудников отдела ликвидации, он кричал так, потому что все кричало внутри него от незнания сути произошедшего, от невозможности предотвратить решение вышестоящих инстанций.

В ответ он слышал только глушащий шум. Этот шум сигнализировал о том, что связь с тем, кто стоял по другую сторону специального отделения, выключена. Его просто выключили, не желая слышать этих искренних призывов, его единственного не должностного желания - попрощаться с самым любимым учителем! И теперь там, за толстой блоковой стеной выключат того, из-за кого он здесь теряет свое лицо не только при друге, который уже успел нагнать его в желании предупредить этот недопустимый скандал, но и при девушке, которая оказалась здесь по иным причинам.

- Клементин, пожалуйста... Ты ничего не изменишь... - девушка в белоснежной служебной униформе технического отдела положила свою руку на его плечо, но он только сделал шаг в сторону и еще один в другую... Так он дважды смерил пространство перед собой и все-таки решился провести пальцем по информационной панели, которая открывала заслонку стены-разделителя между коридором ожидания для приглашенного персонала и помещением отдела, в котором происходил сам процесс ликвидации технических "должностных" тел.

Хельмут лежал на плоской переливающейся поверхности. Сначала тело было введено в бездействующий сон, затем из него была выведена личная нейронная сеть, бывшая когда-то основой настоящего тела великого воина последней войны, и теперь эта основа выжигалась в специальном растворе, после чего не оставалось...

- ...Ничего, Клементин. Это однажды должно было случится. Всему свое время. - теперь на другом своем плече, офицер почувствовал руку Андрия, который затем еще какое-то мгновение постоял рядом и кивнув Анике, отправился обратно на свой пост по курсу.

Девушка обняла любимого со спины и протянула в его руку лист бумаги:

- Посмотри... это он подарил мне на прощание... - сказала она ласковым успокаивающим голосом. Зная по-настоящему натуру строгого офицера Первого Легиона, Аника решила сама рассказать ему о причинах ликвидации его учителя по стратегии. - Видишь... Что это...

- Эдельвейс... - мужчина смог отвести взгляд от страшного места казни об истинном назначении которого, он узнал только в этот жуткий день своей жизни и взглянул на карандашный рисунок, выполненный очень неумело, но точно изображавший тот, цветок, который он назвал.

- Рано утром, вчера, когда ты дал предупреждающий запрос на свидание с Хельмутом, его направили ко мне на техническую проверку перед взаимодействием с офицером. После стандартного тестирования, Хельмут попросил у меня карандаш и бумагу. Я так удивилась этому, но ты же знаешь, я никогда не отвыкну от классического эскиза, потому всегда держу при себе и карандаши и бумагу. Когда-то Хельмут подметил это и очевидно в его памяти сохранился технический эпизод, того, как я рисую за своим столом, пока он проходит тестирование. Но Эдельвейс, Клементин... почему он нарисовал именно Эдельвейс, ты понимаешь?

- Я подарил тебе его... это единственный цветок, который был найден мной при дежурстве на земле за барьером жилой территории...

- И он это запомнил. В тот день, в тот момент ты был так восторжен от своей находки, от новости очищения и возобновления жизни на земле за барьером, потому даже не заметил, что идет процесс обработки "должностных". Хельмут тогда все видел и все слышал. - Аника опустила руки, оставив рисунок в ладонях офицера.

- Они не "должностные"! - снова перейдя на громкий, но леденящий тон, мужчина резко обернулся к своей девушке - Как после этого, ты сможешь теперь работать?

- Как прежде. Это единичный случай.

Не было на земле ничего ужаснее, что мог бы увидеть человек. Тогда Клементину подумалось, что если бы не был он так мал во времена последней войны, то и то зрелище показалось бы ему не таким страшным, как механическое хладнокровное изничтожение памяти великого человека.


Вновь раскрыв перед собой, заботливо хранимый в пластиковом конверте, белый лист с карандашным рисунком Эдельвейса, мужчина не смог сдержать чувств от нахлынувшего на него озарения. Слезы готовы были брызнуть из его светлых глаз, но он смог лишь прикрыть свой рот ладонью, пока находящийся за информационной панелью шеф учебного курса, не глядя на товарища, успел произнести:

- Ты простил Анику?

- Что? - не желая выйти из своего божественного откровения, Клементин только убрал руку от своих губ и глубоко выдохнул. - Да. Конечно, да. Андрий... Ты должен это знать: Хельмут всегда помнил себя! И все они помнят себя. Они не просто "должностные", они настоящие. Эти великие механизмы, служащие нам своей памятью, великие последние люди на земле! Ты должен это знать, но только никому этого больше не говори!

Не охотно, но шеф все-таки поднял голову от информационной панели, чтобы оценить, насколько восторженный тон голоса схож с выражением лица офицера, когда тот, держа в руке часть своего нового материального наследства, смотрел на него совершенного серьезно, самым тонким и пронзительным взором.

- Ты, кажется, забыл, что однажды, вполне вероятно, нам придется занять их места, так что про "последних"… - не стоит подводить черту. Мы тоже еще можем стать великими, но за последствия и очередность я не ручаюсь! - желая разрядить обстановку, Андрий и сам сменил свой тон со служебного на теплый и дружественный, который они позволяли себе прежде исключительно в свободное от работы время.

- Теперь это совсем не страшно. Хельмут не прошел свое последнее тестирование специально, чтобы только я понял кое-что очень важное, о чем я когда-нибудь скажу тебе, но, прости мой друг, не сейчас.

Шефу курса оставалось лишь усмехнуться на лиричность и романтизм офицера Первого Легиона, уже забравшего свои защитные перчатки со свободной информационной панели и направлявшегося к выходу в свое отделение.

Но будучи у распахнутых блоковых дверей, Клементин стремительно обернувшись к Андрию, всего в несколько шагов снова оказался рядом с ним с раскрытым рисунком горного цветка:

- Зачем же они это сделали?

- Что?

- Всё! Когда-то у них было нечто такое, ради чего многого делать не стоило!

(3-4.7.17)

Рейтинг:
0