Блог портала New Author

09. Пригородный романс, или Утопия-15

Аватар пользователя Vladi.S
Рейтинг:
0


Лора подарила мне незабываемый вечер и неистовую ночь. Практически до рассвета она не давала мне уснуть, повторяя капризное «Ещё». Так что, когда мы проснулись, пора было уже обедать, а не завтракать.

    Пока она убирала остатки вчерашнего пиршества и накрывала обед, я побежал домой, чтобы переодеться.

   У двери, на выдвижной полочке для  почты лежала бандероль.  Я с недоумением взял её и зашёл в квартиру.

   Распаковал на кухне и первым делом вытащил сопроводительное письмо.

  «Уважаемый мистер Хаксли!

     На станции сортировки городского мусора был обнаружен ваш Электронный Спутник. Детектор зафиксировал, что ваш Спутник находится в выключенном, но работоспособном состоянии. Ваш Спутник был отправлен на контрольный пункт, где проверка подтвердила  его полную работоспособность, что позволило нам понять, что Спутник попал в мусор по ошибке.

   Мы провели  внешнюю обработку Спутника антибактериальными средствами и высылаем вам.

   Будьте внимательны по отношению к вашему  Спутнику!  Он скучал без Вас!

Приятного дня»

   Под письмам находился толстый пакет из защитного материала. Я разорвал его и вытащил Спутник. Нажал на кнопку включения. Спутник включился. На верхнем табло появилась пометка, что батарея заполнена на 95 процентов. Его зарядили на станции сортировки.

   Я плюхнулся на стул. Необычная волна тепла, вышедшая из самых глубин сердца,  прокатилась по всему телу. Я неожиданно ощутил необычайную близость  к этому  небольшому по размерам  прибору, с которым на протяжении стольких лет делил свои радости и невзгоды. Я готов был отрубить руку, бросившую его в мусор.

   Погладил Спутник. Всмотрелся в до боли знакомые  царапины, которые показались мне ещё более родными, чем сам прибор.

   - Привет! – раздался знакомый электронный голос. – Ты разнервничался. Успокойся, и твоё спокойствие будет вознаграждено! Если сложно  -  я могу помочь!

   Спутник может подключиться к моему медицинскому чипу и послать успокоительный сигнал нервной системе.

  - Спасибо, не надо. Иногда такие встряски полезны. Ощущаешь себя по-новому.

  - Катарсис?

  - Да. Просьба к тебе – молчи, когда почувствуешь, что возле меня дама.

  - Дама, о которой ты говоришь – это  не твоя жена?

  - Ты же заешь, я развёлся. Эту даму зовут Лора.

  - Ты знаешь её код?

  - Нет, но ты сумеешь прочесть его через четверть часа, когда  я вернусь к ней, в её квартиру, и она будет рядом.

   Спутник атаковал меня ещё десятком вопросов, пытаясь узнать, что произошло со мной в то время, когда он был выключен. Я почувствовал, что даже если бы захотел – не сумел бы объяснить  ему  - почему поступил так жестоко. Хотя с ним можно говорить откровенно, он никогда  не обижается, не способен на подобные чувства. Хоть и умная, но машина.

   Я принял душ, переоделся и  как-то по-особенному, с трепетом в душе, спрятал Спутник в кармане пиджака.

     Лора оказалась весьма проворной. За  те пятнадцать минут, что я отсутствовал, она не только успела убрать всё со стола в салоне, но и накрыть столик на кухне.

   - Дома меня ждал сюрприз,- поведал я Лоре.

  - Какой? - удивилась она.

    - Мой Спутник вернулся.

   - Это не я,- словно оправдываясь, сказала Лора. -  Я даже не знала, что ты его где-то забыл.

   - Не забыл, а оставил на прежней квартире.

  - Оставил? – Лора смотрела на меня с сожалением. – Тебе не жалко было ни его, ни себя? Впрочем, себя ты давно уже перестал жалеть. Кто его переслал?

   - Бюро добрых услуг. Сделали мне сюрприз.

  - Значит, у тебя сегодня будет больше сюрпризов, чем я планировала. Везёт же некоторым…

   И тут же перевела разговор на другую тему,  оставив меня гадать – что мне ещё ожить сегодня.

     Обед был необычным: несколько видов странных салатов – с креветками, с  ветчиной, с грибами. Два вида паштетов.  Суп-пюре с непонятным содержимым. Из тихонечко урчавшей микроволновки  просачивался сладковато-притягательный запах.

   - Вот то да! Я не помню, когда так обедал в последний раз! Всегда бегом, всегда второпях! Я восхищён!

   - Ты ещё не пробовал. Но готовься - тебя ждёт ещё немало сюрпризов. Да, таких, что ты и вообразить не можешь.  Разумеется, при условии, что ты будешь меня слушаться. Во всём.

   - Мне уже страшно…

   - Страшно тебе потом будет.

     Я пробовал салаты, размышляя, что прежде не замечал у Лоры той властности, которую она выказывала сейчас. Вмешался её Спутник? Она словно повернулась ко мне другой гранью. Сколько ещё других граней мне предстоит увидеть?

   - Потом скажешь, что тебе понравилось более всего, и я буду тебя этим баловать.

  - Разбалуешь…

   Лора посмотрела на меня не то серьёзно, не то с хитрецой.

   - Кто сказал, что баловать – это плохо? Мой отец всегда говорил, что дочкой он обзавёлся именно для того, чтобы было, кого баловать. Тебя баловали в детстве?

    Я попытался вспомнить, кто был строже у меня – мама или папа? Не получилось, они этими ролям регулярно менялись – в зависимости от обстановки.  Поделился этим с Лорой. И спросил:

    - А где сейчас твой отец?

   - Он работает в марсианском клубе.   Самый знаменитый клуб нашего города. Слышал, наверное?

   Я кивнул.

   - А что слышал?

  - То, что такой клуб существует. Не более.

   - Самое важное ты упустил. Клуб этот основал Эрик Хольберг, тот самый космонавт, который дважды был на Марсе. Представляешь, каждый раз он проводил в космосе по три года, даже чуть больше! Туда и назад – это тринадцать месяцев, марсианский год – 26 месяцев!

  -  Марсианский год немного меньше, - исправил я. – Раз в 26 месяцев открывается так называемое «стартовое окно» для отправки экспедиций.

   Лора сделала недовольное лицо.

   - Зануда. Можно подумать, что  тебе имплантировали сайнсчип.  И всё равно ты не знаешь главного. Эрик Хольберг – это мой дядя. Брат отца. Точнее, двоюродный брат. То, что я могу рассказать тебе об Эрике Хольберге и о музее, тебе не расскажет никто.

    Я изобразил восхищённое лицо.

   - Фальшивишь, - неожиданно сказала Лора.  - Я тебя уже достаточно изучила для того, чтобы понять, когда ты искренен, а когда играешь.

Мы как будто все так можем,

Надо лишь, чтоб всё сошлось:

От самой души до кожи,

Видишь ты меня насквозь.

   - Ищешь поддержки у поэтов? Не помогут, не надо прятаться за их широкими спинами. Советую быть искренним, не притворяться, не играть, и не придумывать ничего.  Ты хочешь продолжения сегодняшней ночи?

  - А… - начал было я, и закрыл рот. Её жесткая хватка поразила меня в очередной раз. Не ново,  поражало лишь то, что у меня не возникало желания сопротивляться.

   - Ешь лучше,- воспользовалась она паузой. – Тебе ещё предстоит дать оценку  моим кулинарным способностям.

  - Они превосходны! Не нужно ждать окончания обеда, чтобы это понять!

  - Да? Я запомню, ты сказал, что всё очень вкусно.  Я не ослышалась?

В глазах её сверкали огоньки. Что-то за этими словами скрывалось.

  - Во всех этих блюдах использовалась паста, которую выпускает наш комбинат.  Такого сюрприза не ожидал?

     Я удивлённо замер. Моё отношение к еде не изменилось, я отношусь к людям, которые не интересуются кухней в прямом смысле слова. Мне важен конечный итог – а как еда была приготовлена  - дело второе. Иногда лучше не знать. Сколько раз мне говорили – «Если бы так знал, как это готовят – ты бы не притронулся». Старые виноделы заполняют чаны виноградом и давят его босыми ногами. Ну и что? Самый дорогой кофе – это тот, который прошёл через желудочный тракт небольших зверьков, обитающих  в Индонезии. Фермеры кормят этих зверьков ягодами кофе, а обработанные желудочным соком ягоды выбирают из кала. Это один из столь редких видов обработки зёрен, что его не удаётся  повторить в лабораториях. Скорее всего, и не пытаются, чтобы не мешать производителям  этого кофе козырять столь необычным видом обработки зёрен.

   - Ну? – Лора ждала моей реакции. Затаила дыхание.

  Я пожал плечами.

   - Моё мнение о приготовленных тобой блюдах не изменилось.  Какая разница, из чего они были приготовлены, если получилось так вкусно. Кроме того, комбинат, на котором мы работаем, не может выпускать что-то невкусное.

   За улыбкой Лора не сумела скрыть небольшую разочарованность.  Ожидала бурной реакции?

   - У нас  на комбинате работает  специальный кулинарный кружок, в котором обучают, как  готовить всевозможные блюда с использованием выпускаемых нами паст.  Этому,- она показала на стол,- я там научилась.

   - Здорово! – согласился я. – Кружок только для работников комбината?  Делишь свободное  время между кулинарией  и гильшонированием?

  - Почему? – удивилась она. – Начнём с того,  что кружок для всех желающих. Большинство   – не с комбината. После  кружка многие продолжают экспериментировать дома. И если получается что-то интересное – приносят и делятся  рецептами. У нас хоть и город небольшой, но кулинарных кружков и студий – не меньше десятка.  Время же делить не приходится – его хватает  и на кружок и на прочие увлечения. И у меня и у других.  Пойми, у нас в городе мало рабочих мест.   Десять процентов  взрослых жителей города   ни одного дня в жизни не работали.  Да, это низкий кредитный рейтинг, но питание, жильё и базовое обеспечение товарами гарантировано.  Ещё двадцать процентов имеют фиктивную занятость – вроде  изучения всеобщей гармонии в Новой церкви. Научных  и промышленных центров - кот наплакал.  Учёные стремятся в центр, а мы – обычная провинция. Большинство жителей города заполняют свободное время кружками, секциями, мастерскими. У нас на комбинате две рабочие смены в неделю. А остальное время чему посвятить? Задумывался, почему столько  почитателей у церкви всеобщей гармонии?  Потому  что поиск гармонии  займёт всё отведённое под него время.  Затем – садоводство. В городе больше тысячи садоводческих участков. Чего только не выращивают!

   - Хорошее настроение выращивают?

  - В первую очередь!

    После обеда Лора предложила пройтись. Мне было безразлично – куда идти, так что я полностью доверился  Лоре. Случайно или нет – мы оказались возле  марсианского музея. Планировали пройти мимо, но Лору неожиданно окликнул  высокий мужчина, появившийся в дверях музея.

   - Ой! – ойкнула Лора. – Это отец.

    Мы подошли.

   Мужчина смотрел на меня с таким любопытством, что я понял – он обо мне знает.  Это же подтвердило и то, как Лора представила меня.

   - Хотите зайти? – поинтересовался отец Лоры. – Хотя бы посмотреть  центральный зал  музея – это макет поверхности Марса в районе Аркадии.  Можно пройтись по марсианской поверхности и зайти в полноразмерный макет станции. Увидите, в каких условиях живут космонавты.  Всё в точности. Даже те, кто был там, восхищаются – насколько точно нам удалось всё воспроизвести.  Это - старейшая постоянная станция на Марсе, работает уже тридцать лет. За это время на ней побывали более двухсот человек. Сейчас работает 22-ая экспедиция,  восемь человек…

   Отец Лоры  продолжал с видимым удовольствием, потихонечку подталкивая нас к входу, а Лора нахмурилась. Появилась своеобразная ревность – ей не нравилось, что отец завладел моим  вниманием. Я уже был готов согласится на экскурсию, но Лора дёрнула меня за рукав.

   - Папа, мы зайдём в другой раз. – сердито сказала она. – Обещаю. Сегодня у нас нет времени.

  И потянула меня в сторону.

  - Если дать ему начать говорить о Марсе, то остановить уже не удастся.

  - Наверное, мечтает о Марсе.

  - Не то слово!  Если бы он мог полететь туда – бросил бы всё!

   - Пытался?

  - Куда там! Чтобы попасть в марсианскую группу космонавтов нужно быть  чипированным трансгеном с железным здоровьем и шикарным образованием.

   - Повторяешься, - засмеялся я. – Разве трансген может иметь плохое здоровье?

  - Зануда.  Трансгенирование  всего лишь уменьшает вероятность заболеть чем-то, но не делает автоматически человека здоровым.  Трансген может быть ленивым как я, или упрямым как ты, а таких в космос не берут. К тому же в те годы, когда мой отец был маленьким, трансгенирование ещё не было распространено.

   - Как и чипирование.  Но нам повезло более, чем предыдущему поколению. Может всё-таки,  полетим?

   - Полетим. С кровати на пол. Мне на земле хорошо.

   - А мне в кровати…

   Лора легонечко толкнула меня локтем в бок, требуя сменить тему.

     Город оказался не таким уж маленьким, как мне представлялось вначале.  Мы дошли до сосновой рощи, начинавшейся сразу за окаймлявшим город шоссе, и повернули. Домой возвращались другой дорогой. Лора показывала мне  местные достопримечательности: школу, в которой училась, дворец молодёжи,  где часто бывала, центр профессиональной ориентации, с помощью которого перепробовала несколько специальностей.  Словно подсказывала –  вот вехи моей жизни, которые помогут тебе  лучше понять меня.  Странное спокойствие охватило меня – более, чем раньше, мне хотелось предоставить  судьбе принимать решения за меня. Пока я не столкнула ни с чем, что бы было неприятно, отталкивало,  пугало.

    Лора много рассказывала о себе и постоянно теребила меня расспросами о том, что казалось мне прежде не существенным. Спрашивала о том, как я учился в школе,  о моём отношении к спорту, к домашним животным и к философам востока.  Я сбивался и поражался её словоохотливости, иногда мне казалось, что более всего она боится потерять инициативу.

    Дома показывала свои работы по ткани – бабочек всевозможных размеров и расцветок, стрекоз и птичек.

   В какой-то момент я понял, что она чего-то ждёт. Или кого-то. Даже во время лёгкого ужина, который она устроила из остатков обеда, украдкой поглядывала на часы. И не ошибся.

  Ровно в семь часов она вскочила и громко объявила:

  - Собираемся!

  - Что за сюрприз меня ждёт?

  - То, о чём ты мечтал!

  - Я о многом мечтал…

   Лора отправилась в ванную  - «приводить себя в порядок» - то есть краситься, а я остался в комнате гадать – какой  ещё сюрприз ждёт меня? Лора мелькала из комнаты в ванную и назад, копалась в одежде, сетуя, что мужчины не знают тех забот, какие выпадают на голову женщин. Причесался, надел галстук – и уже готов.

    Наконец, она предстала передо мной в коротком вечернем платье из нескольких слоёв полупрозрачной ткани. При движении ткань сверкала и создавалось впечатление, что  оттенки ткани меняются – от светло-синего – до фиолетового.

  - Ну как?

  Я поднял вверх оба больших пальца – восхитительно.   И лишь когда мы вышли – было без четверти восемь – она  объявила:

   - Идём в кафе!

   - В какое?

   - В которое ты мечтал. Там, где стеклянный пол и  где варьете.

  - Ещё один сюрприз?

   - Учти, не последний.

       Лора смотрела на меня с такой гордостью, что  почувствовал себя пигмеем. Моего воображения не хватило, чтобы представить те изменения, которые вдруг произошли с ней. Мне она казалась простой, как доска,  и скучной  как дорога в пустыне. И вдруг она превратилась в любопытную и привлекательную болтушку, способную  щебетать на разнообразные темы. Более того, мне приятно слушать её, хотя в разговорах она совершенно не касается привычных для меня тем.  Тот случай, когда важно как говорит она, а что именно – отошло на второй план.

   Зеркальное кафе появилось перед моими глазами внезапно, когда мы ши ни второму этажу небольшого торгового центра. Вход в кафе спрятался между витринами большого магазина игрушек и  клуба орнитологов.

   Я ожидал увидеть зеркальный пол сразу от входа и, разумеется, симпатичную официантку в обещанном мини.  Но встретил нас обыденно  одетый – для таких мест – официант – тёмные брюки, жилетка, белая рубашка и галстук-бабочка. Лора  шепнула ему на ушко номер заказа, и он повёл нас к нужному столику.

   В зале царил полумрак, поэтому – я сразу понял – при таком освещении что-либо пикантное рассмотреть будет сложно. Стены были также зеркальными, но зеркала стен чередовались – прямые, выпуклые, вогнутые. Из-за этого по мере продвижения по залу картина уведенного менялась  несколько раз – сидевшие вдруг расплывались, превращаясь в невероятных толстяков, в других зеркалах сжимались до тростиночки. Удержаться от смеха было невозможно.  Лора схватила меня за руку и тащила вслед за официантом к какому-то столу в самом углу, хотя  и в центре зала свободных столиков было немало. Наконец, он указал на столик, за которым уже сидели двое – мужчина и женщина, и повернул в сторону.

   - Нам предлагают столик, за которым уже кто-то сидит? – изумился я.

  - Почему бы и нет? Может быть, это приятные люди! – Лора сказала это таким тоном, что я понял – она знает, кто  эти двое. Но -  кто бы они не были – мне хотелось быть с ней наедине,  насколько это возможно в кафе.

  Я подошёл отодвинуть стул, на который сядет Лора - как это должны делать джентльмены – и оторопел: эти двое были в масках.  Стул, правда, я всё-таки подвинул и дождался, пока Лора усядется.  Я усаживался на свой стул с таким видом, что вся троица тряслась от смеха.

   И только тут, по давно знакомым движениям плеч смеющейся женщины напротив меня, по тысяче других мелких признаков, по которым мы узнаём близких людей, я понял, кто эти двое в масках.

  - Хана? – я вскочил и сорвал маску с её лица. Она захлопала  в ладоши от восторга, вскочила, и через стол бросилась обнимать меня. Серхио снял маску сам и вырвал меня из объятий Ханы.

   Сюрприз! – Лора захлопала в ладоши. Хана и Серхио присоединились к ней и, не обращая внимания на других посетителей кафе, трижды  хором прокричали:

  - Сюрприз! Сюрприз! Сюрприз!

  Тот случай, когда мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя –   не мог говорить.

  - Как вы нашли меня?

  - Тебя? Мы тебя не искали.  Почему ты не спрашиваешь, как мы Лору нашли?

    В самом деле, как? Я никому о Лоре не рассказывал. Упоминал о ней в разговоре с отцом, но лишь упоминал.

  - Хана, ты? – я повернулся к сияющей Хане.  Та молча указала на Лору.

   Лора жеманно потупила взгляд, сделав вид, что изучает тарелочку.

  - Как? Как это ты…

   Тут мне стало ясно. Найти, в каком театре я работал совсем не сложно – достаточно просмотреть афиши. Во время рассказов  о театре я упоминал имена моих друзей.  Она разыскала их.

   Последние день, последние 24 часы часа перевернули во мне всё. Начиная от тех минут, когда ко мне зашла Лора в платье колокольчиком, до этой минуты, когда я сидел напротив старых друзей. Сутки, насыщенные событиями настолько, что я не припомню – были ли в прошлом у меня хоть что-то подобное.

   Серхио тем временем взял в руки бутылку вина и тал наполнять бокалы.

  - Я предлагаю выпить за тебя, хоть ты и оказался порядочной свиньёй…

   Я начал протестовать, не из-за того, что он обозвал меня свиньёй, это как раз в его духе, а из-за того, что мне хотелось выпить за Лору, которая в один день перевернула мою жизнь. Но Хана прервала меня.

  - Ну свинья, что из этого? Свинья, но мы с тобой из одного хлева,    сами такие.

   Лора с превеликим вниманием слушала нашу перебранку и улыбалась.

  - Я хотел предложить тост за Лору…

   Серхио перебил меня.

   - За Лору мы будем пить вторым тостом.

  - Не надо считать! – возмутилась Хана. – Не количество важно, а качество!

  - За один день она перевернула мою жизнь,- я показал на Лору. – За время с  десяти часов вечера  вчера и до этих минут произошло такое количество событий, что я…

   Лора с силой ударила меня локтем. У неё появилось опасение, что ничего из того, что происходило между нами в последние двадцать четыре часа,  не будет скрыто от друзей. Перестаралась, Серхио и Хана это заметили.

- Мы не будем уточнять детали, -  с хитринкой сказала Хана и подняла бокал. – Долго мы будем сидеть с бокалами в руке?

  Мы чокнулись, и Серхио тут же наполнил бокалы снова.

  - Не так часто! – вмешалась Лора.

  - А у нас есть сюрприз для тебя! –   Серхио в упор посмотрел на меня.

  Я вздрогнул. Ещё сюрприз? Кажется, этому дню сюрпризов не будет конца.

  - Не пугайся, - он заметил мою растерянность. – Хороший сюрприз.

  - Я боюсь исчерпать  за день годовую норму сюрпризов, отпускаемых мне судьбой.

  - Не бойся. Ты умеешь быть настолько оригинальным, что тебе не грозит быть обойдённым судьбой, - сказала Хана.

  Серхио по-заговорщически приблизился ко мне.

   - Я разговаривал с Доном Базилио. Рассказал – как ты ушёл из нашего театра, показал ему несколько удачных фрагментов из спектаклей с твоим участием. Он слушал без особого внимания. Но когда я рассказал, что ты не просто ушёл из театра, а оставил семью, квартиру и  устроился уборщиком на фабрику в другом городе  – он поднял глаза и посмотрел на меня так, как будто я знаю, где зарыт клад. И тут же говорит – я хочу видеть этого человека.  Сразу же дал мне дни и часы, в которые он готов побеседовать с тобой. Я перешлю тебе.

  - Кто такой Дон Базилио? – насторожилось Лора.

  - Это главный режиссёр театра  «Старая крепость». Фигура в наших кругах. Дон Базилио – это не имя, это кличка.

  - Так звали его собачку,- тут же поделилась воспоминаниями Хана.  - Он несколько лет ходил на работу вместе с ней. Люди перестали спрашивать – режиссёр на месте  – или нет? Спрашивали – «Дон Базилио пришёл?».  Потом он перестал брать с собой собачку,  и её имя перешло к нему.

   Серхио  с завидным  энтузиазмом начал рассказывать Лоре про Дона Базилио и его театр,  Хана на ходу комментировала его рассказ.  Я любовался ими и поражался тому, насколько моя жизнь изменилась за последний месяц,  и с трепетом готовил к тому новому, что ожидало меня.

   - Дон Базилио – не просто главный режиссёр театра,- продолжала объяснять Хана. – Он ещё  преподаёт в театральной школе и член городской гильдии актёров. К его мнению многие прислушиваются, его рекомендации уважают. И ещё Дон Базилио – известный на весь город меценат.  Сколько постановок увидели свет благодаря его спонсорству – один бог знает. Некрасиво в чужой кошелёк заглядывать, но говорят, что у него кредитный рейтинг «А плюс».  Передать резюме Дону Базилио – это всё равно, что передать резюме сразу во всех наши тридцать шесть театров.

  - У нас театров больше,- с гордостью сказала Лора.

  - У вас больше? – не поверила своим ушам Хана. – В вашем малюсеньком городке больше театров, чем у нас? Сколько?

   Лора с гордостью кивнула:

   - Один!

   И в ответ на недоумённый взгляд Ханы пояснила:

  - Население вашего города в сто раз больше, чем нашего. Значит, в расчёте на душу населения….

  - А у нас ещё музыкальные театры есть,- вставил было Серхио, но его прервала подошедшая официантка в обещанном мини. Ничего пикантного в её наряде я не увидел.  Девушек в подобных мини и на улице полно.  Зеркальный пол был виден лишь в стороне, где пространство не было занято  столами, стульями и посетителями. Чтобы увидеть официантку  в оригинальном ракурсе, нужно было отойти в сторону, а нам было не до этого.

   Мы выслушали её рекомендации и сделали заказ. Официантка исчезла, предупредив, что варьете начнётся ровно в девять.

  - Мне наговорили чёрт знает что про это кафе,- тут же поделилась Хана.- А я пока не вижу ничего оригинального, кроме кривых зеркал…

  - Потом ещё выяснится, что вместо живых танцовщиц будут голограммы, ехидно добавил Серхио.  – С такого расстояния  не отличишь.

  - С пяти метров не отличишь? – возмутилась Лора. – Тогда – какая тебе разница?

  - Бог с ними, с этими танцовщицами. Главное – научиться отличать настоящую жизнь от той, которую мы себе придумываем.

  Неожиданно Лора указала на меня:

  - Вот, кто главный мастер по придумыванию!

  - Хочешь в соавторы?

   Лора с важностью кивнула – словно ждала  такого вопроса.

  Серхио и Хана посмотрели на нас по-новому.

             И встретишь вдруг, когда не ждёшь...
             И обретёшь там, где не ищешь...
             Неведом путь, какой ты пройдёшь,
             Чтоб отыскать своё средь тысяч...

Рейтинг:
0