Блог портала New Author

08. Железная Дорога. Глава 4. Двуступенчатая (Часть Третья)

Аватар пользователя Isador
Рейтинг:
3

Стараясь дышать через раз и не делать резких движений, я поднял обе ладони. Не очень подобающее поведение для крутых персонажей, я знаю. Обычно они презрительно смотрят на направленное на них оружие, вслух описывают, что за пистолет находится в руках у их противника, лениво тянутся за зажигалкой и обещают сильно не калечить, если их немедленно отпустят. Я лишь хотел, чтобы не покалечили лично меня.

- Больно? – хрипло спросила смотритель, кивнув на мою руку.

Я скосил глаза.

- Терпимо.

- Ты не здешний, верно?

Я отрицательно помотал головой. Подобного аргумента оказалось достаточно, чтобы Гааруна опустила пистолет. Женщина устало потерла глаза и направилась к на вид тяжелому почерневшему столу, который явно располагался не на своем месте, частично служа баррикадой.

Я все же не спешил опускать руки. Важно было доказать, что мои намерения чисты.

- Смотритель Гааруна, - я постарался чтобы уважение в моем голосе прозвучало искренне. – Меня зовут Марк Корсаков. Я… путешественник, прибыл с “Осевой”. Мой поезд…

- Отправился на вторую платформу, - отмахнулась Гааруна. – Да, я в курсе. Все поезда туда уходят. “Осевая”, значит. Кто там нынче руководит? Да опусти ты руки, в конце концов.

Я послушно расслабился, благо правая рука начала проявлять признаки жизни и аккуратно встал на ноги. Макушка при этом едва не коснулась потолка. Коморка какая-то, а не кабинет смотрителя. Элиану, помнится, целый музей перепал. Кстати, о нем.

- Габрильсон. Элиан Габрильсон.

Смотритель задумчиво постучала себя пальцем по лбу, словно пытаясь встряхнуть завалявшиеся в голове мысли и выудить нужную. Я в свою очередь окинул взглядом ее одеяние. Как и в случае с Габрильсоном, форма имела сине-зеленые тона, но имелся и ряд отличий. Очень пугающих отличий.

Буквально повсюду невооруженным глазом просматривались потертости и наскоро заштопанные дыры, вокруг которых расплывались некогда темные пятна. Кровь? Вероятнее всего, если вспомнить на что мне намекала Диана. Сколько же смотрителей было убито на этой проклятой станции?

- Габрильсон, - наконец пробормотала Гааруна. – Парень с разноцветными глазами. Забавно.

- Вы знакомы с ним?

- Нет. Впервые слышу о таком. Но при этом отчетливо представляю как он выглядит. Очень интересно.

Женщина выдвинула верхний ящик стола и принялась выковыривать оттуда какие-то бумажки. Часть из них оказались заляпаны… угадайте чем. Смачно выругавшись, Гааруна бросила револьвер поверх документов и недовольно посмотрела на меня.

- И ведь никакой инструкции по эксплуатации.

- Прошу прощения?

- Форма, - последовал хмурый ответ. – Видимо, она передает знания предыдущего владельца последующему. Но весьма своеобразно, должна признать.

- Так вы поняли, что я вам не враг?

Гааруна усмехнулась.

- Что опасности нет, я поняла, как только услышала, что ты не отсюда родом. А об этом я догадалась, когда ты влетел в окно. О ночных холодах тут каждая собака знает. Следовательно, ты либо прибыл издалека, либо просто дурак. К слову, это могут быть и взаимодополняющие факторы.

Мне оставалось лишь молча кивнуть, соглашаясь неизвестно с чем. По крайней мере убивать меня никто не собирался. Выставлять на улицу тоже. Да и завязался вполне себе информативный диалог. Хотя одна мысль, сказанная Оливером, не давала мне покоя. Никому нельзя верить.

- Там на полке, - Гааруна указала куда-то мне за спину. – Спички. И свечи. Будь добр, зажги несколько. Думаю, этой ночью мне уже ничего не грозит.

В полумраке я принялся шарить рукой по грубо смастеренным полкам. Свечи нашлись практически сразу, а вот спичек не было и в помине. Зато под руку попалась отличная зажигалка, похожая на типичную земную “Zippo”. Земную… В голове это звучало так, словно я находился на другой планете. Галактика “Кин-дза-дза” в спирали…

Я принялся расставлять свечи прямо на столе, для начала подогревая их огнем снизу. Гааруна при этом расхаживала по комнате и каждые несколько мгновений хваталась за голову. Глаза ее при этом закатывались, что выглядело довольно жутко.

Я зажег последнюю свечу и прилепил ее к столешнице.

- Готово.

Смотритель игнорировала меня, продолжая скрежетать зубами. Наконец, она прекратила гримасничать и тяжело задышала.

- Я могу вам помочь?

- Да, - последовал холодный ответ. – Помолчи пожалуйста.

Я примирительно поднял ладони вверх и отошел на несколько шагов. Сейчас мне и самому требовалось время, чтобы осмыслить произошедшее. И да, записать это в дневник.

Итак, на улицу выходить нельзя до самого утра. Холодный фронт, назовем его так, мгновенно превратит меня в зимнюю скульптуру, которую явно продадут на ближайшем аукционе по самой ничтожной цене. Он обозначен синими линиями, это я уже усвоил. Вопрос в том, были ли они на схеме? Я неспешно полез в карман, извлекая дневник и уже скомканный лист, который Диана нарекла картой местности, и аккуратно разложил его поверх остальных бумажек. Хорошая новость – линии были четко обозначены по всей территории станции. Плохая – схема была черно-белой. Были бы здесь под рукой цветные карандаши.

Я оглядел комнату внимательнее. Слева от стола на скрипящем табурете устроилась Гааруна, потирая виски. Дверь, как мне показалась, в соседнюю комнату, была намертво заколочена почерневшими досками. И судя по всему давно. Полупустые настенные полки напротив не предлагали ничего ценного или интересного. Правый угол представлял из себя сваленную в кучу старую мебель, которая вместе со столом и подпирала дверь. Кроме окна за моей спиной нашлось и еще одно, справа, также заколоченное аж в два ряда. Обычная коморка, короче говоря.

Я помотал головой. Ладно, сейчас мне эта схема все равно ничего не даст. А днем красные и синие линии можно будет рассмотреть уже вблизи и при этом безопасно. Знать бы еще сколько у меня времени.

Красные и синие…

Что-то еле слышно щелкнуло у меня в голове. Руки сами принялись листать страницы дневника назад и остановились лишь на самой первой. Моя запись, сделанная еще по дороге от “Осевой”. Нет, ответов она не давала, но вопрос был четкий – Почему красно-синее?

- Прозрение настало? – ворчливо поинтересовались слева.

Я скосил глаза и, словно в первый раз, уставился на смотрителя. И тут в голове зазвучал еще один тревожный звоночек. Не знаю, было ли это особенностью лично Гааруны или у меня просто помутнение на фоне последних приключений, но я действительно будто увидел свою новоиспеченную спутницу впервые. Память категорически отказывалась запоминать черты ее лица. Достаточно было лишь прикрыть глаза, как образ размывался, позволяя лишь примерно прикинуть возраст и телосложение.

- Типа того. – ответил я и снова на пару мгновений зажмурился. Пусто.

- Не можете вспомнить мое лицо? Защитный механизм, - пояснила смотритель. – Куда сложнее нанести вред конкретному человеку, если вы не знаете как он выглядит.

- Снова форма?

- Нет. Полагаю, особенность станции.

Я невольно поежился.

- На “Осевой” подобного не было. Я помню лицо Элиана Габрильсона будто это было вчера.

- На “Осевой”, - сделал упор на последнее слово, парировала Гааруна. – Нет привычки убивать смотрителей. Здесь же подобное явление уже настолько избито, что стало своего рода традицией. Снаружи у киоска с выпечкой даже ставки можно сделать. И я уже сутки как не фаворит.

- И уже сутки как убийца. – напомнил я. Как ни странно, но от этой мысли мне не стало страшно. Да, я заперт в комнате с человеком, который получил свое нынешнее положение только потому, что у него хватило хладнокровия отобрать чью-то жизнь. Но произошедшее снаружи сейчас казалось куда опаснее. Тем более, что я, кажется, сделал шаг к разгадке. И все же мне было важно понять.

- Зачем вы это сделали?

- Убила? – Гааруна выдавила из себя усмешку. – Потому что хотела жить.

- Прошлый смотритель как-то этому мешал?

- Вы не понимаете, - многоликая женщина поднялась с табурета и, зябко спрятав кисти в рукавах формы, принялась расхаживать по комнате. Видимо, от растерянности она то и дело меня свое обращение ко мне с “ты” на “вы” и наоборот. – У смотрителя есть своя особая власть. Или, правильнее сказать, полномочия. Это и доступ к знаниям, месту жительства и, самое главное, возможность убраться отсюда.

- Со станции?

Гааруна кивнула.

- С нее. Каждый смотритель привязан к определенной местности. Как правило это либо станция с прилегающими территориями, либо здание вокзала. Смотрителя сложно, но можно убить. Тогда с формой тебе переходят его полномочия. Но вот ошейника больше нет. И ты волен выбирать любой путь.

- А законным путем не пробовали? – я сам удивился тем холодным ноткам, что прозвучали в моем голосе. – Некто по имени Глаас сказал, что на билет можно заработать. Вопрос в том, сколько это занимает…

- Времени? Юноша, ты глуп и наивен. Цена за проезд непомерно высока, а время, что ты тратишь на сон, еду и прочее компенсирует все то, что ты получил за свой труд. Это рабство в чистом виде. А сколько может стоить по-твоему возможность укрыться ночью от смертельного холода? Основа существования этой станции – выживание. Приходится изворачиваться, лгать, предавать. Люди здесь давно потеряли честь, как и доверие. Потому станцию и переименовали в “Двуступенчатую”.

- Но… - я не сразу нашел что сказать. – Это бессмыслица! На кой строить станцию, из которой нет законного выхода? Да и есть он, я лично сегодня провожал некую даму на ее поезд. И выглядела она весьма благополучно.

- Значит, вам не стоило так легко отпускать вашу новую знакомую на все четыре стороны, - холодно отрезала Гааруна. - И знала она наверняка больше, чем решила рассказать.

- Как и большинство здесь, разве нет?

Плечи лже-смотрителя поникли, и она вновь опустилась на табурет, обреченно кивнув головой. Я же осознал, что по кусочкам, но мозаика все же складывается. Ответ был на поверхности, но почему-то его не замечали. Либо он настолько элементарен, либо опасен.

- Но сейчас форма при вас, что мешает вам уехать?

- Ты невнимательно слушал? Как далеко, по-твоему, я сумею пройти в этой форме, пока не получу нож в спину? А если быть честной, то сразу пять или шесть ножей. Эта одежда дает мне право и возможность сесть в любой поезд, да. Но не защищает меня от того, что творится снаружи сейчас. И уж тем более от того, что будет утром. Иначе почему форма смотрителя так до сих пор и не покинула станцию вместе со своим новым владельцем?

- Тогда какой смысл вообще убивать, если это не поможет выбраться?

Гааруна пожала плечами.

- Возможно, потому что я надеялась на новые знания, которые получу вместе с одеждой. Может, какой тайный проход или еще что. Но, как видишь, я еще здесь.

- И никакой информации или ответов, что помогли бы вам? – я уже почти кожей чувствовал, что близок к разгадке.

- Нет, - женщина задумалась. – Стоит лишь попытаться найти обходные пути, как в голове не возникает ничего, кроме новых пустых вопросов. А они все ведут к еще более пустому.

- К какому именно?

- “Почему красно-синее?”.

Для меня эти слова прозвучали громом. Элиан напутствовал, что все мною записанное может пригодиться в будущем. Но что бы вот так буквально?

Пришлось потрясти головой и попытаться мыслить нестандартно. Есть синие линии, есть красные. С первыми разобрались – по ночам на станции буйствует Дедушка Мороз с маниакальными замашками. А для чего красные?

- А для чего красные? – вслух повторил я.

- Чего?

Я нетерпеливо взмахнул рукой.

- Что обозначают красные линии?

- Запретные зоны, - на мгновение закатив глаза, ответила Гааруна. – Или закольцованные участки, что еще хуже.

- Закольцованные, - мрачно повторил я. В голове сразу всплыла история с Плачущей Башней. Не хватало только чтобы и здесь нашелся любитель поиграться со временем. Хотя стоило сказать спасибо своему инстинкту самосохранения. В противном случае я вполне мог решиться пересечь красную полосу перед входом в тоннель. Интересно, так ли сообразителен оказался мой таинственный спутник по ту сторону?

- У вас есть план местности?

Гааруна усмехнулась.

- Может и есть. Только тебе зачем? По глазам вижу, что ты обдумываешь какую-то теорию.

- Возможно, выход все же есть.

- Я вся внимание.

- План местности.

Я вытянул руку. Да, мы с ней оба хотим одного и того же, но мне стоило дать понять, что сейчас не время навязывать условия. В этом мире все намного сложнее и проще одновременно. Совпадения с цветами не случайны, я это понимал. Поверит ли мне человек, проживший по законам этой реальности всю жизнь? Да и человек это? Плевать.

Лже-смотритель нехотя полезла во внутренний карман и вытащила сложенную в пять раз карту. По неровно торчащим уголкам можно было заметить, что эта версия цветная. Я почувствовал как ускоряется сердцебиение. Нет от волнения или страха. От азарта.

Пусть со мной хотят поиграть, это уже не важно, правила все же существуют. Значит, существует и разгадка.

- Объясняй.

Я аккуратно разложил карту на столе, лишь наполовину, меня интересовала только станция и ближайшая местность.

- Красные и синие цвета сопровождают меня в моем путешествии. Я пока не понял почему, но уверен, что прав. На этой станции все не то, чем кажется на первый взгляд. Вероятно именно поэтому у линий есть предназначение. Запретные зоны, собачий холод – все дела. Но мне кажется, что они служат для чего-то большего. Возможно даже…

Рассуждая так, я продолжал медленно вращать план по часовой стрелке, стараясь разглядеть направление или какой-нибудь зашифрованный рисунок, хотя линии практически не покидали пределов станции. Наконец я перевернул карту вверх ногами и закончил.

- Они куда-то ведут.

Гааруна за моим плечом только тяжело вздохнула.

- Мальчик, эти красно-синие полосочки опоясывают станцию. Да, криво как-то, но дальше этой причудливой фигуры они не идут. Это бессмыслица.

- Не-а.

Мне пришло в голову самое простое решение. Многие дети, неумело рисуя кисточками что-то среднее между шедевром абстракционизма и полной чепухой, часто делают зеркальный отпечаток своего творчества. Просто сгибают листочек пополам, а потом довольно любуются получившейся… ну, скажем, бабочкой.

И моя “бабочка” сейчас принесла мне удачу.

В нижнем участке карты, и без того сложенной пополам, было затертое изображения озера без названия. Сложив план краями один к другому, я заметил, что края водной глади почти идеально соотносятся с ограничительными линиями на станции. С той лишь разницей, что были плавными, а не угловыми.

- Что это? – поинтересовался я, развернув карту.

- Зеркальное Озеро, - без запинки ответила Гааруна. – По крайней мере, так оно изначально называлось. Как только переименовали станцию, это название тоже заменили. Теперь это Озеро Миражей.

Я не смог сдержать победной улыбки.

- Зеркальное, стало быть.

- Озеро Миражей! – поправил меня недовольный голос. – И на твоем месте я бы к нему и близко не подходила.

- Почему?

- Запрещено.

- Правда? – я взмахнул планом, как неопровержимым доказательством. – Это единственное, где линии не смыкаются, а идут до самой воды. И путь к ней свободен. Значит, не запрещено.

- Корсаков, - Гааруна заговорила устало, словно объясняя что-то маленькому ребенку. – Названия здесь дают не просто так. Озером Миражей его нарекли из-за происходящих странностей вокруг этого места. Не перебивай!

Пришлось закрыть рот, сдержав очередное язвительное замечание. Странностей. Да какие вообще могут быть странности в подобном месте?

- Люди там умирали. Добровольно ныряли в озеро и шли ко дну. Потому что каждому виделось в зеркально глади что-то заветное. В большинстве случаев – путь домой. Или просто прочь от станции. Это путь в никуда, малыш.

- Или, - я специально выдержал паузу, дав ее мыслям прийти в порядок. – От вас просто скрывают лазейку.

Смотритель часто заморгала.

- Лазейку? Кто скрывает?

- Что скрывает. – Поправил я. – Станция. Пойми, отсюда должен быть выход. Очевидный или не слишком, но он есть, в этом смысл моего путешествия.

- Путешествия, - презрительно повторила Гааруна. – Встречала я тебе подобных прежде. Вы приезжаете и уезжаете с убеждением, то этот мир живет ради вас и ваших стремлений. Тут живут люди, Корсаков. Они были здесь до тебя и будут после. Не все на этой станции создано чтобы ты мог выползти из своей депрессии или финансовых долгов, или что там у тебя еще?! Тебе дали шанс и отправили в неизведанный мир, чтобы ты жил по его правилам, обдумывая простую истину, для осознания которой нормальным людям нужно просто выспаться в выходной. Его правилам, а не своим. И по правилам этой станции то озеро тебя убьет. Или что-то другое однажды тебя убьет.

Я слушал ее слова и понимал, что сейчас говорит не она. Гааруна не могла видеть других путешественников сама. Других как я. Выходцев из иного мира, а не станции. Сейчас за нее говорила форма. Память прошлых смотрителей и их знания.

- Если тут были другие, - негромко начал я. – Как выбрались они?

- Они? Они предпочли самый простой путь. Стать смотрителем.

Гааруна повернулась ко мне спиной и направилась в дальний угол комнаты, вытащив из-под стола непонятно откуда взявшийся матрац.

- Я спать, - на ходу бросила она через плечо. – И тебе советую, самоубийца.

- Все же это лучше, чем убийца.

Свечи погасли одновременно, как по команде, оставив меня в темноте и одиночестве. Мысли сменяли друг друга, и каждая была мрачнее предыдущей. Значит, кто-то бывал здесь до меня. Приехал на станцию, нашел эту коморку и решил пойти самым легким путем. Так же как и я, думая только о цели. Не воспринимая окружающий мир, как реальный. Для него этого мира не существовало. Легко убить кого-то, если уверен, что он уже мертв. Не давала покоя и мысль о том, что я сам, пусть лишь на секунду, но задумывался о том, чтобы получить эту проклятую форму смотрителя.

Рейтинг:
3
СИРена в Пнд, 22/04/2019 - 21:14
Аватар пользователя СИРена

И снова годовой перерыв... Плач 2 Я так до финала не доживу!

__________________________________

Glimpse в Втр, 23/04/2019 - 08:36
Аватар пользователя Glimpse

Я так до финала не доживу!

Думаю, я тоже. + Лайк

__________________________________

В порядке не очередности

ЛяляВладимировна в ср, 01/05/2019 - 17:09
Аватар пользователя ЛяляВладимировна

Оч надеюсь на скорейшее продолжение. Ооочень...