02. Землистые

Лиза отвернулась к стене и брезгливо поморщилась. Ей не хотелось смотреть на захлёбывающуюся кровавой рвотой девчонку. Красные слёзы, посиневшее лицо… Лиза неоднократно видела всё это на сжигаемой чёрным солнцем планете Кре. Да что там видела? Она и сама не раз ощущала эту невыносимую боль. Тошнота, страх, бессильная злоба… И так по десять раз на дню. За то, что подняла на Прислужника глаза или недостаточно быстро поднесла ему камушки маги-маги…

Стоны жертвы затихли, и Лиза нерешительно обернулась. Всё правильно, Полина погрузилась в глубокий сон. «Ей ещё повезло. Нас после такого расталкивали пинками и заставляли работать. А эта может провалиться в небытие. Недостижимая мечта для тех, кто томится в этом аду», - но, несмотря на эти мысли, Лизе было жаль пленницу.

Сергей тоже чувствовал себя не в своей тарелке. В заточении он провёл целых восемь лет и тоже неоднократно испытывал на себе воздействие электронного хранилища боли.

- Убери это, - пробурчал Сергей, и Виталий послушно спрятал в карман прибор. Выглядел он довольно безобидно: крошечная серая коробочка с двумя кнопками - красной и зелёной. Несведущий человек мог принять эту штуковину за новомодный гаджет.

***

Утром Сергей и Виталий отправились на работу. Лиза осталась сторожить пленницу. Навалились мысли о сестре. «Лиля там одна. Совсем одна. Оплетённая проводами, отчаявшаяся, напуганная, теряющая жизненные силы», - Лиза глухо зарыдала, вспоминая, как Лиличку отрывали от неё агенты Бюро по борьбе с долгами.

«Лиза, не отдавай меня им! Лиза!»- захлёбываясь слезами, кричала Лиля. Парализованная страхом девушка ничем не могла помочь сестре. Просто стояла и смотрела, как её уводили.

Чтобы отвлечься от кошмарных воспоминаний, Лиза перевела взгляд на пленницу. Лицо Полины напоминало кровавую маску, золотистые кудряшки растрепались.

«Если отмыть, будет настоящей красоткой. Молодая, свежая. Наверное, я кажусь этой дурочке ведьмой, злобной старухой. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что мне всего-навсего двадцать три года? Я ведь когда-то сама была такой же, как эта Полина. Встречалась с парнем, жившим на соседней улице. Писала всякий бред в дневнике, гуляла по парку с подружками. А, когда родители уезжали, присматривала за сестрой», - Лиза тяжело вздохнула.

Ей вспомнился тягучий июльский вечер. Что-то шептало себе под нос пунцовое от смущения небо. Может быть, сочиняло стихи о любви? В лавочке с зелёными драконами звенели колокольчики. Пятнадцатилетней Лизе хотелось запечатлеть этот миг. Она вынула из кармана хранитель воспоминаний, подаренный отцом, и начала снимать.

В эту минуту в кармане у неё запиликал передатчик мыслей. Тогда ещё такие гаджеты были не у всех. Их дарили подросткам и молодым людям из богатых кварталов на день рождения или выпускной.

«Ну где ты, Лизка, бродишь? Разве забыла, что мы с отцом должны телепортироваться на другую планету? Лилю я не хочу одну оставлять даже на час. Ей всего семь лет, а преступность в городе жуткая. Эх, Лизка, Лизка! Пятнадцать лет уже, а ответственности никакой»,- мамины мысли вздыхали, занудствовали, осуждали Лизу. Девушка лениво слушала этот внутренний монолог.

«Ну, мам, я уже почти у дома. Буду через полчаса», - мысль эта толстым сытым ужом шевельнулась у неё в голове и нехотя переползла в передатчик. Лиза неохотно поплелась домой. Родители опять отправлялись в командировку. Они держали магазинчик тканей, сотканных из перьев инопланетных птиц, и часто куда-то телепортировались. В такие моменты Лизе приходилось присматривать за сестрой, отменять свидания с Андреем, отказываться от встреч с подругами.

***

- Не хочу есть эту кашу! Хочу крекеров с планеты Мен! - капризно протянула Лиля.

- Мама сказала, что ты должна есть на ужин кашу и точка, - отрезала Лиза.- И вообще, я к завтрашней контрольной по телепортации готовлюсь. Не мешай.

Лиза не стала слушать нытья и причитаний сестрёнки и уткнулась в экран. «Чтобы создать двойной круг, нужно представить... Фух! Голова пухнет!» - от усталости заболел висок, в который был вживлён приборчик для дыхания и нормального существования на других планетах.

Такой в современном мире вживляли всем детям в восьмилетнем возрасте. При стрессе или переутомлении крохотная капсула начинала вибрировать. Приборы и гаджеты теперь делались быстро, учёные чуть ли не ежегодно выступали с новыми открытиями и разработками. Но качество всей этой новомодной техники хромало. На долгие испытания и проверки не оставалось времени.

По улицам бродил нежный летний вечер и заглядывал в окна. «Хорошо было ребятам в начале двадцать первого века, - мысленно пожаловалась ему Лиза. - Они всё лето отдыхали. И осенью, и зимой, и весной. А нам дана одна неделя в году, в конце мая. Говорят, современные школьники крепче. Враньё это всё»

Лиза дала Лиле планшет для рисования глазами и отправила девочку в детскую. Теперь юные художники могли обходиться без кисточек, фломастеров и карандашей. Достаточно было просто смотреть на экран и представлять зиму, лес или букет цветов. И фантазии медленно, как будто нехотя появлялись на экране. Лиля почему-то чаще всего фантазировала на тему замков и единорогов, но временами изображала всякую жуть и начинала бояться собственных рисунков.

Погрузившись в азы телепортации, Лиза не сразу услышала крики Лили.

- Лизка, помоги! - кричала она.

«Чёрт бы её побрал! Опять навоображала разных ужасов», - ворча себе что-то под нос, девушка отправилась в комнату сестры.

У окна стояли… их родители.

- Лизонька, ну пойдём со мной, - упрашивала мама. – Чего ты капризничаешь?

- Идём, не упрямься!- вторил ей папа.

- Вы чужие! Вы не они!- всхлипывала сестрёнка.

Лиза, обладавшая сильнейшей интуицией, мигом раскусила этих двоих. Преступники присвоили внешность родителей, чтобы увести Лилю. Скорее всего, они хотели похитить её с целью выкупа. Лиля, к счастью, тоже всегда чувствовала опасность. «Молодец. Не дала себя обмануть»,- пробормотала Лиза и уставилась на непрошенных гостей.

«Нож. Острый нож. Как там учил Семён на курсах самообороны? Представить оружие, сделать так, чтобы оно материализовалось, и метнуть» - от напряжения у Лизы заболели глаза, а потом… Она была слишком молода и неопытна. Хотела метнуть нож мимо. Сделать так, чтобы он вонзился в стену над головой женщины или просвистел возле уха мужчины. Лиза хотела их просто напугать. Но…

Но возникли не ножи, а кинжалы с резными рукоятями. Острые, смертоносные, смазанные ядом. Возникли и вонзились налётчикам в грудь. Истерически кричала Лиля, корчились в предсмертных судорогах незнакомцы в родительском обличии. Чужая личина слезала с них, медленно, неохотно. Начинали проявляться чужие черты. Бледная кожа женщины, шрам на щеке у мужчины…

Лиза чувствовала, как всё её тело сковывает потусторонний холод. Как будто умирающие преступники поделились с нею частичкой смерти.