01. Малыш и Цапля

Мне нравилось идти за Магдалиной быстрым шагом, когда она важно и чинно передвигала свои длинные и худые ноги, высоко держа голову и, красиво, в такт походке двигала плечами. Плечи задорно подпрыгивали, а вместе с ними подпрыгивал и я. У Магдалины были немного загнуты носки на обуви. Когда она стояла, ступни имели нормальный вид, а когда шла, пальцы на ногах поднимались вверх. Это делало Магдалину похожей на цаплю, особенно в босоножках с открытыми носками. Цаплей ее называли только во дворе. А меня Малышом звали все мои знакомые.

Магдалина придумала для меня это имя. Когда мы гуляли и учились читать, то перечитывали названия улиц, надписи магазинов, фамилии на почтовых ящиках нашего подъезда. Мою фамилию МАлыш она прочитала как МалЫш. Имя Малыш в ее устах звучало очень ласково. Нас дразнили неразлучной парочкой. Мне это тоже нравилось.

Я был младше ее на год, хотя мы учились в одном классе. Я всегда слушался маму, и верил, что нужно хорошо кушать, чтобы быстрее вырасти и догнать Магдалину. Но в результате рос вширь, а не вверх. До определенного времени считал себя самым счастливым человеком, когда находился рядом с ней, и не подозревал, что эти ощущения называются любовью.

Может и не обрели бы мои чувства смелость и яркость, если бы не существовала черта, за которую Магдалине было позволено заходить, а мне – нет. Ей разрешалось то, что мне категорически запрещалось. Летом после восьми вечера я шел домой, а Магдалина гуляла столько, сколько желала. Чтобы искупаться в реке, я тащил деда на пляж. Она же ходила туда одна, когда ей вздумается. Взрослея, мы понимали, что какое-нибудь укромное место может заменить туалет; Магдалина, никого не стесняясь, справляла малую нужду у нас на глазах. Мы принимали ее свободу как нечто естественное и спокойно к этому относились. Популярный в то время фильм «Голубая лагуна» сыграл в нашей жизни немаловажную роль и сделал нас чуточку добрее. Обсуждая с ребятами важные темы, мы мечтали попасть на необитаемый остров, бороться с трудностями и остаться наедине с природой не только с той, что вокруг нас, а и с той, которая живет и играет внутри каждого.

Все во дворе Магдалину жалели. Ведь она росла без отца. Мать работала дворником в ближайшем садике и порой выпивала. Меня и старшего брата Антона мама тоже воспитывала одна, но дед - завгар автопредприятия, и бабушка - старшая медсестра поликлиники, заменяли нам недостающего родителя. Других внуков они не имели, и души в нас не чаяли. После развода с папой мама взяла девичью фамилию, и мы с братом, следуя ее примеру, поменяли свои. Мое имя Артем никак не сочеталось с фамилией Червяк, зато гордо и красиво звучало Малыш, особенно в ушах деда, на котором эта фамилия могла закончиться.

Немного разобравшись в чувствах, я использовал все доступные для моего роста места для надписи «Малыш + Цапля = Любовь». Однажды Магдалина спросила, зачем я пачкаю стены, на что я ответил: «Я не дурак писать такое. Это кто-то другой пишет». А кто-то другой обрисовывал мою надпись неуклюжими цаплями и постепенно зачеркивал «Малыш плюс Цапля», оставляя только слово Любовь.