03. Однажды в Черногории....

"В момент рождения нашей планеты
самая прекрасная из встреч земли и моря
произошла в Черногории…
Когда сеялись жемчужины природы
На эту землю пришлась целая пригоршня…"
Лорд Байрон

4

Обратно идти было легче, время от времени «руссо туристо» переходили на бег, хотя голыми ступнями по каменистой дороге много не набегаешь. Минут через пятнадцать в небе стало погромыхивать, вскоре начался дождь, который быстро превратился в ливень. Студенты юркнули в какую-то расщелину, настолько узкую, что пришлось стоять впритык друг к другу. Зато было сухо, хотя спустя некоторое время вода начала просачиваться и капать им на головы и плечи. В какой-то момент лес и скалы осветились яркой, фосфорической вспышкой, далее последовал мощнейший раскат грома, будто взрыв, от которого они оба вздрогнули и попытались одновременно присесть на камни. Сверху хлынул поток воды, и парни, выбежав из своего укрытия, спрятались под густой кроной огромного кедра. Громыхнуло ещё раз, затем послышался какой-то гул, треск, скрежет, постепенно усиливающийся и превратившийся спустя пару минут в сплошной грохот.

- Что это, Саня? – закричал Куприков в самое ухо Ясину, - Апокалипсис какой-то!

- Не знаю. Может быть, обвал или камнепад.

- Ну, влипли мы с тобой. И что теперь делать? – клацая зубами то ли от холода, то ли от страха, орал Серёга.

- Предлагаю вернуться к Вуковичу и там пересидеть дождь, к нему гораздо ближе, чем идти вниз.

Они выбрались на дорогу и трусцой побежали обратно. Грохот не прекращался, а наоборот, по мере их приближения к дому бывшего партизана, усиливался. Наконец, студенты, преодолев последний крутой подъём, выскочили на плато и замерли у трофейного немецкого мотоцикла, онемев от ужаса. Дома и сада не было. На их месте громоздилась огромная гора камней, которые сыпались сверху, вздымая тучи пыли и грязи.

Вскоре дождь прекратился. Затих и камнепад, хотя отдельные булыжники продолжали время от времени падать. Парни, совершенно не отдавая себе отчёта, стали приближаться к месту катастрофы. Обогнув образовавшуюся гору и опасливо поглядывая вверх, они обнаружили, что небольшая часть стены с окном без стёкол, свет из которого они увидели пару дней назад, оказалась не засыпанной камнями. Ясин заглянул внутрь. Там было темно и тихо.

- Никола, Йован, вы живы? – хрипло крикнул Саня, не узнавая своего голоса.

Никто не отвечал, но в какой-то миг ему почудился тихий звук. Не раздумывая, студент полез в окно. По всей видимости это была детская комната. Часть обрушившегося перекрытия упала и завалила центр, почти до верха, у стены же, где стояла кровать, оставалось небольшое пространство, засыпанное мелкими черепками, детскими игрушками и ещё какими-то предметами. И тут Саня явственно услышал стон. Пошарив руками, он обнаружил плечо и голову женщины.

- Куприк, давай, забирайся сюда, - крикнул он Серёге, маячившему в окне.

Вдвоём они приподняли Милицу и потащили её к оконному проёму. В этот момент она пришла в себя, дико закричала и стала вырываться.

- Тихо, тихо, успокойтесь, мы советские туристы. Мы были у вас недавно.

- Желька, Желька, - продолжала кричать женщина в истерике, показывая рукой в сторону кровати.

Грозовая туча отползала за гору, освобождая небо и солнце. В комнате немного посветлело. Саня опустился на колени, заглянул под кровать и увидел тело девочки, лежавшей на полу. Вытащив пострадавших наружу и уложив их подальше от обвала, студенты присели отдохнуть. В это время из кустов выбрался бородатый козёл и затряс рогатой башкой.

- Но, но, козлище, даже не думай, не до тебя тут сейчас. - Серёга опасливо отодвинулся в сторону, - Что дальше, Саня?

- Есть два решения: плохое и очень плохое. Мы не знаем, живы ли Никола с сыном и сможем ли вообще их достать из-под завала. Начнём откапывать – потеряем время, а у нас девчушка вон без сознания и с её матерью непонятно что. Поэтому принимаем первое, плохое решение. Спускаем на этом мотоцикле их по серпантину под гору к людям. А потом посмотрим.

- У тебя, Ясь, крыша поехала! Какой мотоцикл, какой, на хрен, серпантин, ты на мотоцикл когда-нибудь садился?

- У меня «Ява» до сих пор на ходу, я с четырнадцати лет на ней гонял. Вот только по горам не приходилось. Но это же трофей моего деда Ивана, он нас не подведёт

- Не, Ясин, я с тобой не поеду.

- Ну, ладно, тогда сажаем женщину с ребёнком в люльку, и ты свободен.

Вдвоём они помогли забраться в коляску пришедшей в себя Милице и усадили к ней на колени Жельку, которая была без сознания. Ясин попытался завести двигатель, но «трофей» заводиться не желал.

- Ладно, хрен с ним. Давай, подтолкнём немца к спуску и попробуем завестись на ходу. Ты с нами?

- Ясин, ты – полный идиот, - Серёга, закатывая глаза, уселся на заднее седло.

Прибрежные посёлки и пляжи на время грозы опустели. Но как только дождь закончился, туристы и жители высыпали из корпусов, отелей, домов наружу. Все слышали жуткий грохот, и теперь люди собирались группками, пытаясь выяснить, что случилось. Большая толпа собралась у главного корпуса лагеря. Калюжин, сделав перекличку, обнаружил отсутствие Куприкова и Ясина.

- Кто последний их видел?

- Мы. На пляже, после обеда, - вспомнил Еськов.

- Да вон же они, смотрите! – заорал Бражко.

Все повернулись в сторону подножия Горы. По дороге, оглашая окрестности рёвом, мчал немецкий военный мотоцикл Zundapp, за рулём которого сидел Саня Ясин, а сзади приткнулся Серёга Куприков. Оба были в плавках. В коляске, судорожно прижав к себе девочку лет пяти, тряслась какая-то женщина. Кое-кто из иностранцев защёлкал «мыльницей», запечатлевая на плёнку экстравагантные кадры. Спустя несколько минут подъехали две «Фичи»: машины скорой помощи и милиции, похожие на советский «Запорожец». Ясин коротко обрисовал Калюжину и чекисту ситуацию.

- Там под завалом остались два человека, они могут быть живы. Вадим, нам нужно туда вернуться.

Инструктор горкома окинул Ясина долгим взглядом, покачал головой и чиркнул пальцами по своей шее, показывая, что их ожидает. Но тут же отдал распоряжение: через двадцать минут мужской половине группы собраться у главного корпуса. Куприков с Ясиным побежали к себе одеться. Возвращаясь, догнали Бражко, который шёл с четырьмя немцами. Оказывается, после драки они уже успели распить с немцами мировую и даже подружиться.

- Слышь, Саня эти камрады идут с нами, - доложил Колян, - а финны тоже собираются.

Спустя полчаса интернациональная команда «спасателей» направилась к Горе. Впереди ехали на мотоцикле Ясин с Куприковым. К наступлению темноты группа успела разобрать часть завала, извлечь раненых Вуковичей и доставить их в посёлок.

На следующий день Калюжин после вечерней планёрки, на которой он долго «жучил» студентов за нарушение режима, спросил чекиста:

- В отчёте напишешь об этом?

- Ты же знаешь правила, Вадим. Тем более, что имеется вот это, - Фесенко показал инструктору свежий номер местной газеты.

Там на первой полосе крупным планом был запечатлен обнажённый Ясин за рулём немецкого мотоцикла времён войны. Из-за его плеча выглядывал Куприков, а в коляске сидела миловидная женщина с кровоподтёками на лице и ребёнком на руках.

- «Советские туристы спасли черногорскую семью», - перевёл Фесенко заголовок.

- Ну, ты там всё же помягче, без фанатизма. Не забудь написать, что мы все тоже принимали участие.

Через несколько дней группа отправилась в турне по другим республикам, побывав в Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговине, а затем вылетела в Советский Союз.

Продолжение следует