Архивное дело.02

Глава 4.

Подготовка к покушению на великого князя для Ивана началась с того, что он выправил себе фальшивый паспорт на имя подольского крестьянина Осипа Коваля и занялся извозом. Вел себя робко и застенчиво, с извозчиками был тих, перед дворником заискивал. Когда его расспрашивали о жизни, говорил, что до того, как заняться извозом, работал лакеем в петербургском трактире. Если не мог дать точного ответа, прикидывался недоумком. Помимо того, Каляев-Коваль надевал маску человека скупого и очень набожного, постоянно жаловался на убытки. На извозчичьем дворе он слыл недалеким, но трудолюбивым.

Сам ходил за лошадью и мыл сани, выезжал на работу первым и возвращался последним.

Роль извозчика была идеальной для слежки за великим князем. За несколько месяцев он изучил маршруты поездок великого князя, его привычки, его лошадей и кареты, его кучеров.

Наступил решающий этап подготовки. Иван продал лошадь и сани и уехал в Харьков, чтобы заменить паспорт и скрыть следы своей деятельности.

2 февраля 1905 года он предпринял первую попытку покушения. Вечером должен был состояться благотворительный спектакль в Большом театре в пользу Красного Креста, находившегося под патронажем Елизаветы Федоровны, жены великого князя Сергея Александровича.

Получив от Савинкова бомбу, Каляев встал на Воскресенской площади, у здания городской Думы. Был сильный мороз, дымила вьюга. Заговорщик основательно продрог, пока, наконец, в начале девятого часа у Никольских ворот показалась карета Сергея Александровича. Когда карета свернула на площадь, Иван бросился навстречу, но при свете фонарей увидел, что рядом с великим князем сидят жена и дети. Террорист дрогнул и остановился, опустив пакет с бомбой. А пройдя в Александровский сад, где его ждал Савинков, Каляев рассказал, что случилось и добавил: "Я думаю, что я поступил правильно, разве можно убить детей?.."

Террористам пришлось дожидаться другого удобного случая. При этом их задача осложнилась тем, что второй, резервный метальщик Куликовский "вышел из дела". Но Иван был уверен, что справится и один.

4 февраля, когда великий князь ехал в генерал-губернаторский дом на Тверской, Каляев, одетый для маскировки в крестьянское платье, совершил покушение. Великого князь погиб.

Каляева почти сразу перевели в Бутырскую тюрьму, где его через несколько дней ждал сюрприз - посещение великой княгини Елизаветы Федоровны, жены убитого им Сергея Александровича.

- Я прошу вас, возьмите от меня на память иконку. Я буду молиться за вас:-сказала она.

Иван взял иконку.

- «Моя совесть чиста: - повторил он.

- «Мне очень больно, что я причинил вам горе, но я действовал сознательно, и если бы у меня была тысяча жизней, я отдал бы всю тысячу, а не только одну».

Великая княгиня встала, чтобы уйти. Иван тоже встал.

-« Повторяю, мне очень больно, что я причинил вам горе, но я исполнил свой долг, и я исполню его до конца и вынесу все, что мне предстоит. Прощайте, потому что мы с вами больше не увидимся".

Глава 5.

-«Как тебе новая школа?»- Марго пыталась поспеть за дочерью, носившейся по новой квартире со скоростью сверхзвуковой ракеты.

-« Лучше всех»- на ходу ответила Лилия и унеслась в сторону огромного холодильника системы « Сайт-би-сайт».

-« Представляешь. Училка по истории усадила меня за первый стол, да еще с отличником! Его зовут Иннокентий, как моего папу. Смешно, правда. Молодой парень, а уже Иннокентий. Он все знает, представляешь, весь учебник по истории прочитал, еще летом, на каникулах. А сейчас готовит уроки по дополнительным материалам. Вот « ботаник», но между прочим - симпатичный. Я его уже пригласила к нам в гости, мои швейцарские пейзажи смотреть, на выходные. Ты, не- против?»- дочка достала из холодильника арахисовое масло и густо намазывала его на хлеб.

В голове у Марго, щелкнул «знаменитый тумблер».

Этого Иннокентия, а возможно и « училку» желательно бы привлечь к архивным поискам. Хельга сейчас занята, совсем другими, более важными делами.

-« Лилия, а как зовут твою учительницу истории? Сколько ей, по -твоему лет?»

-« Ой мама, да она совсем молодая, наверное только, что университет закончила , а зовут ее Таисия Сергеевна, по- нашему « скромная Тая».

-« Почему, скромная?»- удивилась Марго.

-«Какая-то необычная кличка для учительницы».

-« Ой, мам, да здесь все просто. Во -первых одевается, хуже всех в классе. Все шмотки с нашего районного рынка. Во - вторых, постоянно извиняется, если кому-то делает замечание. «Скромняга» одним словом. Ничего, это у нее пройдет, когда с нами подольше пообщается. Не в смысле шмоток, это надолго, пока замуж не выйдет, а в смысле речи».

-« Откуда ты знаешь, может быть, она уже замужем, она, что всему классу, про свою жизнь рассказывала»- Марго сердито посмотрела на дочь.

-« Ты, у меня кто! Ты у меня следователь. А я у тебя, кто. Я твоя дочь. Кое -чему у тебя я таки, научилась. Она точно не замужем. Кольца на руке нет, это раз. Был бы муж, в лепешку разбился, но одел бы свою половинку по- нарядней. Ну, украшения там всякие, бусы, сережки прикупил. А у нее ничего нет. Значит, что. Значит не замужем. Да, кстати, дай тыщу, нам в школу велели принести, кажется на новые шторы или на охрану. В общем, на нужды школы».

-« Завтра, сама отнесу» - ответила Маргарита и почти силой усадила дочку за стол, есть остывший суп.

Марго, пришла в школу, удивительно во время, Таисия Сергеевна вела кружок « История нашего края» и с докладом выступал сосед по парте ее дочери, парень по имени Иннокентий.

Марго попросила разрешения, присутствовать. Села за задний стол и стала внимательно слушать, о событиях двухсотлетней давности, о высадке запорожских казаков на берега края, о их схватках с местными племенами и турками.

Иннокентий, рассказывал, живо, интересно, показывал на экране слайды и отрывки их кинофильмов. Немногочисленные кружковцы слушали затаив дыхание. Было понятно, что пришли они сюда, никак не по принуждению. Им здесь нравиться.

-« Молодец эта « скромная Тая» - подумала Марго и парень этот Иннокентий, похоже, уже выбрал свою будущую профессию.

Оставшись с учительницей вдвоем, Марго передала ей деньги « на нужды школы» и вкратце рассказала о « Мельнике» и просьбе Терлецкого.

Глаза молодой девушки загорелись. Казалось, что она была готова, сию же минуту бежать в архив, перелопачивать горы бумаг, отыскивая нужную информацию. Заметив это, Маргарита Сергеевна, аккуратно пододвинула к ней лист Трудового соглашения, о работе по совместительству в « Сыскном бюро Крулевская и партнеры». Гонорар, указанный в документе, окрасил лицо « скромной Таи» в яркий красный цвет, до такой степени, что казалось, будто кончики ее светлых волос стали рыже - красными и переливаются в лучах заходящего солнца.

Глава 6.

Убийство супруга в корне изменила жизнь Елизаветы Федоровны.

.Узнав о случившимся, она бросилась к месту взрыва. Княгиня увидела картину, по своему ужасу превосходившую человеческое воображение. Молча, без крика и слез, стоя на коленях в снегу, она начала собирать и класть на носилки части тела горячо любимого и живого еще несколько минут назад мужа.

На третий день после гибели мужа Елизавета Федоровна поехала в тюрьму к убийце. Она не испытывала к нему ненависти. Великая княгиня хотела, чтобы он раскаялся в своем ужасном преступлении и молил Господа о прощении. Она даже подала Государю прошение о помиловании убийцы.

Княгиня решила посвятить свою жизнь Господу через служение людям. Она купила на улице Большая Ордынка участок земли с четырьмя домами и обширным садом. В обители, которая была названа Марфо-Мариинской в честь святых сестер Марфы и Марии, были созданы два храма - Марфо-Мариинский и Покровский, больница, считавшаяся впоследствии лучшей в Москве, и аптека, в которой лекарства отпускались бедным бесплатно, детский приют и школа. Вне стен обители был устроен дом-больница для женщин, больных туберкулезом.

С начала первой мировой войны Великая княгиня стала организатором помощи для фронта. Под ее руководством формировались санитарные поезда, устраивались склады лекарств и снаряжения, отправлялись на фронт походные церкви.

И снова - страшное потрясение. Отрёкся от престола Император Николай II. Она не могла говорить об этом без слез. Елизавета Федоровна прекрасно представляла, в какую пропасть летела Россия.

Великую княгиню арестовали на третий день святой Пасхи 1918 года.

Её привезли в сибирский город Алапаевск 20 мая 1918 года. Сюда же были доставлены Великий князь Сергей Михайлович и его секретарь Феодор Михайлович Ремез, Великие князья Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи и князь Владимир Палей. Спутниц Елизаветы Федоровны отправили в Екатеринбург и там отпустили на свободу. Но сестра Варвара добилась, чтобы ее оставили при Великой княгине.

5 июля 1918 года узников ночью повезли в направлении деревни Синячихи. За городом, на заброшенном руднике, и совершилось кровавое преступление. С площадной руганью, избивая мучеников прикладами винтовок, палачи стали бросать их в шахту. Первой столкнули Великую княгиню. Она крестилась и громко молилась: "Господи, прости им, не знают, что делают!".

Елизавета Федоровна и князь Иоанн упали не на дно шахты, а на выступ, находящийся на глубине 15 метров. Сильно израненная, она оторвала от своего апостольника часть ткани и сделала перевязку князю Иоанну, чтобы облегчить его страдания. Крестьянин, случайно оказавшийся неподалеку от шахты, слышал, как в глубине шахты звучала Херувимская песнь.

Несколько месяцев спустя армия адмирала Александра Васильевича Колчака заняла Екатеринбург, тела мучеников были извлечены из шахты. У княгини, Варвары и у Великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения. Тело Елизаветы Федоровны осталось нетленным.

При отступлении Белой армии гробы с мощами в 1920 году были доставлены в Иерусалим. В настоящее время их мощи почивают в храме равноапостольной Марии Магдалины у подножия Елеонской горы.

Глава 7.

Увы, в выходные дни наши доблестные архивы не работают. А в будни, нуждающиеся в их услугах люди, не могут туда попасть, так как трудятся в других местах, по основному месту работы. Кроме того, по прибытии в Архив, надо заполнить соответствующий формуляр, желательно в двух экземплярах, так как первый экземпляр имеет удивительное свойство – постоянно теряться, после чего смиренно ждать, когда работники архивной службы подготовят справку, или ксерокопируют нужный документ. Не смотря на все эти трудности, молодая учительница истории и краеведения Тая с упорством полевой пчелы все свое свободное время проводила в помещении Областного Архива, либо уткнувшись в монитор компьютера. Предварительно вытребовав у Маргариты, незамедлительного подключения самого мощного безлимитного трафика.

Уже через несколько дней на стол Маргариты легли первые листы бумаги и распечатанные старинные фотографии.

Глава 8.

Где-то там далеко, в столичном граде Санкт-Петербурге, а по -нынешнему Петрограде, по слухам произошла очередная революция. Чем не устроила тамошних господ или товарищей, первая революция молодой женщине Пелагеи Гавриловне Щуровой было

невдомек. Совсем недавно, ее удачно сосватали за молодого, грамотного парня, работавшего кассиром железнодорожного вокзала. Родственники с обеих сторон, помогли молодой семье. Чета Щуровых обзавелась самым настоящим, собственным домом, стоящем в самом начале длинной Посполитакинской улицы.

Дом был большим и красивым, сюда же принесли первенца. Беспокойного и крикливого сынишку Виктора. Молодой отец где-то вычитал, что на греческом языке, Виктор, значит победитель. Молодой папаша, постоянно пропадал на работе. В одночасье народ поднялся и стал ездить в разные концы страны, опять же на германскую войну эшелоны следовали один за другим. В общем, Пелагея крутилась дома одна, как могла. Благо, что хоть по чужим углам скитаться не приходилось. Незаметно прошла зима. В городе стали появляться какие-то красные или по – другому, большевики. Солдаты сновали взад и вперед, то ли торопились на фронт, немца бить, то ли наоборот, устав воевать тикали к своим станицам и хуторам. Образования Пелагея, кроме церковно-приходской школы никакого не получила, поэтому газет не читала, в политике не разбиралась, да и некогда. Вот -вот второй ребеночек народиться должен. Тут уж не до политики, два рта не один, а цены на рынке, словно с цепи сорвались, так и лезут вверх. Супруг перешел на работу в депо, там платили по более, но зато дома почти, совсем не бывал, все больше по каким-то командировкам скитался. Когда добирался до дома, кидал на стол мешок с продуктами и пачки денег, мылся и ложился спать. На следующий день, сразу убегал на работу. Только и успевал, что жену и сынишку поцеловать. На улицах уже во - всю стреляли. Пелагея боялась за мужа, за сына, за только что народившуюся дочку Валечку. Откуда-то из-за реки постоянно бухала пушка.

Марго кончила читать, подняла глаза на Таисию.

-« У Мельника отчество Николаевич, неувязка выходит. И еще по второй материнской линии, никакой информации нет?»

- « Работаю, работаю, Маргарита Сергеевна, в Госархив в Москву написала, что-то мне не нравится вторая линия. Предчувствие у меня какое-то плохое».

-------------------------------------------------------------------------

В город вошли красные. Мимо окон кого -то повели одетые во все кожаное люди, то ли в тюрьму, то ли сразу, на расстрел. Пелагея перепугалась, схватила маленькую Валечку и вместе с сыном Виктором спряталась под кровать. В дверь постучали, настойчиво и сильно. Женщина боялась вылезать из своего убежища и молила бога, что- бы дети не заплакали. Входная дверь была крепкая, дубовая, сработанная на совесть. Она выдержала удары прикладов и кованых сапог. Наступила тишина. Дочка тихо хныкала, прося грудь. Сын, не смотря на все передряги, уснул, укрывшись пыльным прикроватным ковриком, связанным из старых женских чулок и лоскутков ткани.

Пелагея, приготовила суп из свеклы и картошки, больше в доме ничего не нашлось. Но супруг не пришел, ни в этот день, ни в следующий, вообще не пришел никогда. Красных выбили из города Деникинцы. По улицам, как и раньше, стали прогуливаться барышни в длинных кружевных перчатках, крутя ажурные зонтики от солнца.

Дореволюционные вывески вернулись на свои места. Но, ненадолго. Спустя несколько месяцев, власть опять поменялась, уже навсегда. Пелагея перебивалась, как могла. Стирала соседям белье, когда дочка спала, бежала мыть полы в какое-то учреждение. Продавала мебель и мужнины вещи. Исхудала сильно, но детям умереть не дала.

Местные власти, записали ее, как вдову паровозного машиниста, то есть пролетария, оставили женщину в покое, только отобрали часть дома, на удивление даже выплатили мизерную компенсацию. В отобранной части дома, поселились эмигранты из Чехословакии, семья Карлсонов, Бажена Алозиевна, ее сын, невестка и их дети. В общем дворе все жили бедно, но дружно, помогали друг другу, чем могли. Вместе растили детей, вместе отмечали новые революционные праздники. Время текло быстро. Отгремела гражданская война, начался и быстро закончился НЭП. Виктора приняли в Фабрично-заводское училище, по моде тех лет именуемое в народе ФЗУ. Валечка уже бегала в школу, располагавшуюся в соседнем дворе.

Виктор приходил домой важный, гордо, по мужски, показывал измазанные соляркой и тосолом руки, доставал из-за пазухи продуктовую пайку- четвертушку хлеба и пару черноморских скумбрий.

Мать, аккуратно принимала паек, приговаривала.

-« Чой –то сам не съел. Поди, целый день голодный»- отправляла сына мыть руки.

-« Нам там еще чай давали и целых два куска сахару, мне хватило. Еще по дороге в сквере орехов насшибал, так, что сыт, я. ты лучше сеструху покорми и сама поешь. Я вот скоро гальванщиком стану, знаешь какая нужная профессия. На любом заводе с руками оторвут, вот тогда заживем по –барски».

-« Это что ж за должность така-« гальванщик», а про такую и не слыхала никогда.

Это что выходит, начальником будешь или как»?

-« Нет, мать не начальником, рабочим я буду! Специалистом! Вот, к примеру, кровать у нас имеется, хорошая - панцерная, а боковины у нее какие? Крашенные. Краска слезет и все, дальше ржавчина полезет, так ведь. А я их поникелерую, будут блестящие, красивые и служить будут долго, еще твоим внукам достанутся. Поняла».

Прибежала из школы Валечка, размахивая тряпичным мешочком с книжками. И тут же встряла в разговор.

-« А я когда вырасту, обязательно врачом стану, буду детей лечить и животных всяких, лошадей там, коз. А то вон у нас на школьном дворе лошадь есть. Ее у белых отбили и к нам определили для школьных нужд. Так она хромая, в нее снаряд попал, только не убил, а поранил. Вот я вырасту и вылечу ее, что бы хорошо бегала и в скачках участвовала, призы брала. И мальчишек соседских лечить буду, когда они простывать станут».

Пелагея украдкой смахнула слезу.

-«Растут детки. Жаль отец этого не видит». А вслух произнесла:-« разговорами вашими сыт не будешь, мойте руки и за стол. Я сегодня свекольник сделала, так, что пировать будем. И хлебушек Витя принес, и рыбку».

Глава 9.

-«Муль, твоя любимая « скромная Тая» изволила задать мне доклад, знаешь на какую тему? «Бомбист Каляев и святая Елизавета» и еще велела, что бы никакой Википедии и никакого интернета. Вот, теперь по ее милости, я должна через весь город «переться» в библиотеку имени Александра Сергеевича Пушкина. А там, на дом почти не выдают никаких книг, только читальный зал! Все, считай, вечер пропал. И хорошо, если только один. Как прекрасно было раньше, полез в инет, скачал инфу, сделал титульник и все получай заслуженную, « пяху». Так нет, установила себе прогу « Антиплагиат» и проверяет всех и вся, что бы своими словами, и только свои мысли. А если нет у меня своих мыслей, тогда как. И на фиг, этот бомбист Каляев грохнул московского губернатора, жили бы себе каждый в свое удовольствие, и я бы без доклада обошлась»- закончив гневный монолог, девушка засобиралась в библиотеку.

Марго, мысленно поблагодарила умную учительницу по кличке « скромная Тая», за умение заставить молодое поколение через не хочу, познавать историю своей страны.

Мысли, как известно субстанция материальная и если думаешь о ком-то, то этот человек обязательно даст о себе знать, или сам придет, или хотя бы позвонит.

Таисия позвонила.

-« Маргарита Сергеевна. Вам надо срочно приехать в архив. Это не терпит отлагательства» -с волнением голове сообщила девушка.

-« Что там у тебя стряслось. Убили кого-то»- Марго начала немного нервничать.

-« Хуже, украли дела».

-« Какие дела? Ладно оставайся там, сейчас приеду и во всем разберусь»-Марго уже натягивала куртку.

Заведующая Архивом дородная Анна Николаевна Колисниченко рыдала в три ручья.

-« Бес меня попутал, пустила на свою голову»- причитала она.

Слезы лились из ее глаз Ниагарским водопадом, увлекая за собой туш с ресниц и помаду с губ.

Марго строго посмотрела на женщину. Протянула платок и с металлом в голосе произнесла.

-« Вы сейчас успокоитесь, и все изложите! Письменно! А я уже решу подключать сюда следственные органы или это просто ваша халатность и головотяпство».

Поток слез как по волшебству иссяк. Анна Николаевна шмыгнула несколько раз носом и принялась писать. Сочинение заняло три листа убористым почерком. Из него следовало, что в доверие к слабой беззащитной женщине втерся мужчина средних лет по имени Артем, по фамилии Коган, который сначала просил принести ему кое – какие документы, потом спустя некоторое время попросил разрешение, самому порыться в бумагах.

Вследствие, чего вверенном Колисниченко архиве, обнаружилось отсутствие целого ряда документов и старинных фолиантов.

-«Кольцо на вашей руке, его подарок?»- как – бы, между прочим, спросила Маргарита.

Женщина, молча, мотнула головой в знак согласия и опять разрыдалась.

Марго набрала, номер Каверина.

-« Максим захвати с собой дежурную группу и дуй в областной Архив. Похоже, у нас новое дело образовалось».

По приезду на место, Максим быстро выяснил, что Артем Коган не просто был любителем поковыряться в древних фолиантах, но и состоял в штатных любовниках мадам Колисниченко и даже обещал, со временем, конечно, сочетаться с ней законным браком. Кроме уже известного кольца, даме были преподнесены, серьги старинной работы и норковое манто. Что позволяло одинокой женщине не сомневаться в искренности чувств коварного искусителя. Привлеченные архивные работники установили, что из хранилища пропали подлинники казацких старинных документов Областного значения, указные грамоты, наградные листы и несколько папок с делами о врагах народа 30-40-х годов. Оценить пропажу в рублях или долларах не взялся никто, но аукционная сумма похищенных реликвий многократно превышала суммарную стоимость кольца, сережек и манто. Был так же составлен фоторобот преступника и изъяты его вероятные отпечатки пальцев на учетной карточке.

Марго отвела Каверина в сторону.

-« На помощь Хельги еще можно надеяться? Как она там? Скоро наследником обзаведешься».- Она уже знала, что УЗИ показало - будет мальчик. Даже по вечерам искала в интернете мужские времена, в тайне надеясь, что именно ее вариант будет принят молодыми родителями.

-« Маргарита Сергеевна, я ей даже ничего говорить не буду. Она конечно как всегда рвется на работу, но сейчас для нее самое главное наступает. Вы же знаете наш легкий труд. Ей волноваться сейчас никак нельзя, а без этого добра работы у нас просто не бывает. Поручу кому-нибудь из оперов, пусть ищут этого Когана. Вообще, если честно, то кража эта полностью в их компетенции. Убийства нет, насилия тоже. Бумажки старые пропали, так пусть и ищут».

-« Максим, ты совсем не понимаешь или мыслями не здесь»- сказала Марго с возмущением.

-«Это не какие-то бумажки, это старинные казацкие грамоты и письмена. Это живая история нашего края. Плюс к этому папки с делами осужденных врагов народа, совсем уж недавняя история. Ты сам посуди. Грамоты, указы и прочее, вещи, безусловно, ценные, но зачем вор папки сталинских времен прихватил, их на аукционе не продаж, они материальной цены не имеют. Давай вечером ко мне, будем как Чапай, думку думать!»

Весть о краже в архиве мгновенно долетела до городского и областного начальства.

Оно, как и полагается, полыхало праведным гневом.

-« Мало нам убийств, так на же наше народное достояние, нашу историю, прямо из -под носа умыкнули! И будут на каких- то там западных «Содбисах» и «Кристи» продавать.

На ковер вызвали и начальника областной полиции и начальника следственного комитета. Мэр города, по старой памяти не забыл пригласить и Маргариту Сергеевну Крулевскую. В общем, после долгих речей и упреков в адрес всех структур и жалоб на отсутствие должного финансирования была, как обычно создана следственная бригада, руководство которой поручили Максиму Каверину, так как он все равно уже в курсе дела и обладает всей полнотой информации. Крулевскую тактично попросили оказать содействие в расследовании, как большого специалиста в области розыска похищенных художественных ценностей. Присутствующий на совещании атаман местного казачества в звании генерал-майора казацких войск вызвался немедленно заключить с сыскным бюро

« Крулевская и партнеры» официальный договор и дать в помощь пару смышленых хлопцев, дюже поднаторевших в казацкой истории. А так же на всякий случай, обеспечить слабой женщине постоянную охрану конную или пешую, то по ее усмотрению.

Сюрпризы этого дня еще не закончились. Поздно вечером, за чашкой ароматного зеленого китайского чая Марго с Кавериным в очередной раз изучали список похищенных архивных материалов. Пропали дела людей, именуемых « кулаками»

более или менее зажиточных селян, имевших в своих хозяйствах лошадь или пару коров. Иногда вор похищал не целое дело, а выдирал из него несколько документов. По всему выходило, что свое злое дело он осуществил не за один раз, а рылся в папках довольно долго, благо ему никто не мешал. Если бы дотошная « скромная Тая» не обратила внимание, на полупустую папку, то никакого уголовного дела не было до сих пор.

Стоп! В голове у Марго щелкнул ее знаменитый тумблер. Еще раз, где-то рядом крутится нужная ей мысль, ее надо только основательно додумать. Как всегда, в подобных случаях, Маргарита стала рассуждать вслух.

-« Каверин, давай мотай на ус. И так. Сотрудник « Иннохлебопродукта» господин Терлецкий попросил меня всего на всего, собрать материал на предков « мельника», это нужно нашей мэрии, так как называть улицу надо только фамилией человека кристально чистого до третьего поколения. Я отправила учительницу истории, Таисию Сергеевну в областной архив, так как у нас нет информации о родителях Иннокентия Николаевича по материнской линии. Она совершенно официальным образом запросила дело на его родственников. Ей принесли папку с выдранными листами. Оказалось, что таких папок довольно много. И пошло и поехало. А теперь вопрос! Задаем его еще раз, зачем это нужно было вору по имени Артем и по фамилии Коган»?

-« Ну, наверное, для отвода глаз» - как-то не решительно ответил Максим.

-« Например, что бы отвести следствие куда-то в сторону».

Марго смотрела на молодого следователя снисходительно, как добрая учительница.

-« Максим, а ты не допускаешь мысли, что в архиве было два хищения. Реликвии отдельно, а дела о « раскулачивании» -отдельно. И заметь, вполне вероятно злодеяния совершали два человека. Как тебе такая гипотеза?»

Развить эту тему им помещала Лилия. Она как всегда стремительно влетела в комнату, таща за собой вихрастого парнишку.

-« Кеша, ну не упирайся ты так. Переночуешь сегодня у нас. Мы с мамой вдвоем живем, а комнат у нас много. Ой, здрастье»- она сделала книксен, повернувшись к Максиму и Маргарите.

-« Это Иннокентий, мой одноклассник. Он помогал мне с докладом. Ему далеко домой идти и я его не пустила. Можно он у нас заночует. Я его родителям уже позвонила, они не против. Вот»- выпалила она на одном дыхании.

-« Пошли я тебе твою комнату покажу, а заодно и свои новые рисунки. Мама мы не голодные, мы в « Макдонольсе» поели».

Марго держала в руках, ксерокопии документов их было совсем не много.

-« Захариенко Спиридон Теретьевич»-просчитала она. Дело номер. С копии плохой фотографии на нее смотрели черты знакомого лица.

Глава 10.

Спиридон был отчаянным казаком, воевал с немцем на полях первой мировой войны справно, не щадя живота своего. С фронта не бежал, хотя дома ждала его молодая жинка. Не смотря на уговоры сельчан, взял не ровню, не казачку. Привез из города, кралю писанную, на музыкальных инструментах играть обученную. Книжки умела читать не по слогам, как деревенские бабы, а бегло по-городскому. А то, что коров доить не умела, да и с огородом управлялась плохо, так -то не беда, то дело наживное.

Агитаторы в окопах, призывали втыкать штыки в землю, да тикать до хаты. Но Спиридон, молча и неистово бил им морды. Знал только одно, негоже ворогу спину показывать, ну и то, что пониже спины. После немца, хоть и не шибко хотел, но пришлось повоевать и со своими. А куда деваться, если все станичники пошли гуртом за присланным, аж с самого Питера красным командиром. За то, сразу после гражданской, хату справил себе знатную. Не камышом, - железом крытую. Станичники на кругу бригадиром избрали. Грамотных в станице раз -два и обчелся. Детки народились старший сын –первенец, да три дочки. Младшую Оленьку любил больше всех. Вроде бы жизнь налаживаться стала, земля, местная плодородная палку воткни и та прорастет. Колхоз трактором обзавелся. В небе иногда можно было диковенный аэроплан увидать, благо до большого города рукой подать. Но всласть пожить не удалось. Пришел в их края голод. Не, то, что бы земля совсем уж, не уродила, представители в черных кожаных куртках вывезли из станицы все зерно. Даже то, которое селяне на сев оставляли. Не за долго, до этого, занял Спиридон одной вдове мешок зерна, пожалел горемычную. нынче посылал Олюшку с просьбой вернуть долг, хоть по частям. Но девочка возвратилась ни с чем. А через два дня его и старшего сына забрали. Селяне судачили, что донос на них поступил. Мол, при прежней власти в почете был и нынче в бригадирах ходит. Совсем стало тяжко без мужиков. Семья подалась в город, что бы совсем с голоду не помереть. Жену врага народа, кроме как посудомойкой нигде больше не брали. Старшая дочка помыкалась с места на место, да и возвратилась назад в станицу. Станичники отца помнили и дочку его в обиду не давали. Олечка пошла, учиться на повара. Голодное детство и опухшие от постоянного недоедания ноги на всю жизнь определили ее выбор.

Глава 11.

« Архивное дело», как метко назвал его Максим, буксовало. Допросы, справки, протоколы – бумаги росли как снежный ком, а вот полезная информация отсутствовала. Украденные вещи нигде не всплывали, подозреваемый, в их хищении, тоже. Дежурные сотрудники полиции шерстили вокзалы, аэропорт и автовокзалы, но пока безрезультатно.

Марго вспомнила, покойного Ивашова. Старый следователь хоть и ворчал на всех и заставлял работать круглые сутки, но умел расставить сети так, что рано или поздно преступник в них попадался. Максим, конечно, старается и хватка у него есть, но вот опыта пока маловато. Женщина в очередной раз открыла папку с копиями документов. Выносить даже такие копии из стен Следственного комитета категорически запрещалась, но Марго сказалась больной, что, в общем-то, было сущей правдой. Боль каждый раз давала о себе знать, как только женщина делала резкое движение, или пыталась по -молодецки подняться с кресла. Она поставила перед высокими чинами ультиматум- либо дома, либо вообще без неё, она вообще-то в отставке и на пенсии, причем, по инвалидности! И ей было высочайше позволено работать с документами дома или в офисе сыскного бюро. Конечно, об этом никто не должен был знать и вся ответственность и прочая и прочая ложится непосредственно на госпожу Крулевскую.

Как гласили справки из разных официальных источников Анна Николаевна Колисниченко была дамой далеко не бедной и ее облагаемых налогами доходов, явно не хватало на то, что бы приобрести приличную дачу в ближайшем пригородном поселке, представительское авто самого последнего года выпуска и конечно соответствующую, ее статусу, квартиру в самом центре города.

-« Жаль Силуянов, болтается - бог знает где. Опять что-то продает или покупает. Нет бы, помочь старой больной женщине. Его люди в раз бы обнаружили жилу, которую разрабатывает мадам Колисниченко.

В комнату тихо вошла Тая. Присела на самый краешек стула. Робко как ученица перед маститым метром.

-« Маргарита Сергеевна, я тут кое- какие справки навела, посмотрите, пожалуйста».

-« Тая. Какие справки, я вроде бы тебе ничего такого не поручала».

Марго, взяла стопку бумаг, которую ей протянула девушка.

-« Это меня Максим Каверин попросил. У него ведь, кроме нашего дела, еще много других нераскрытых преступлений в производстве имеется. А мне не трудно, даже интересно».

Маргарита рассматривала выписки и справки из областного Пенсионного фонда.

-« Таисия, а причем, тут наш Пенсионный фонд. И вообще кто тебе это все, выдал и на каком основании?»

Девушка с некоторой гордостью протянула Маргарите удостоверение временного сотрудника « СК», он мне еще и официальную бумагу дал. Как там все засуетились, когда я пришла. Забегали взад-вперед. Вы бы только видели. Бросили всех своих стариков и старушек, и давай мною заниматься. Будто я какая-то знаменитость и пришла персональную пенсию оформлять».

Маргарита еще раз перечитала документы.

-« Ну и что, справки из архива, выданы тогда-то и такому-то, в чем тут криминал? Зачем все это Максиму понадобилось?»

Таисия молчала. Она сама толком не знала, зачем следователю все эти справки.

Марго молчала и крутила в руках шариковую ручку.

Входная дверь распахнулась настежь. В прихожую влетела как всегда взъерошенная дочь, таща за собой аналогичное существо с трудноопределимыми женскими признаками.

-«Ой, здрастье. Это моя подруга Вероника, мы с ней вместе в нашей художественной школе учимся. Муль, она рисует просто обалденно. Ника давай показывай - не стесняйся. Талант прятать нельзя. Это я по своему опыту знаю. Таисия Сергеевна - вы только посмотрите, это же вторая Надя Рушева».

Лилия сама достала из большой матерчатой сумки рисунки и веером рассыпала их на столе.

Карандашные наброски были великолепны. Девочка смогла передать в них чувство первой неразделенной любви, грусть по уходящему лету и еще много чего. В комнате повисла тишина, все молча, рассматривали картины. Вероника, смущаясь, отошла в самый угол, всем своим видом показывая:

-« Это, у меня случайно получилось, я больше не буду!».

Марго смотрела, на детские и в целом не на детские рисунки. Почему-то сами собой на глазах заблестели слезы.

-« Надо будет подключить Силуянова. Такому таланту обязательно надо помочь. Эта девушка не должна оставаться в неизвестности. Ее драгоценному таланту, нужна оправа. Глядишь и моя Лилька у нее чему-нибудь, да научится».

И вдруг, как всегда неожиданно, щелкнул ее знаменитый тумблер.

-« Как все просто. Колисниченко, всего на всего ускоряла процесс выдачи архивных справок для пенсионного фонда или еще куда. Срок выдачи документов от одного до трех месяцев, а если надо быстро, то будь добр -позолоти ручку. Ай да Каверин. Ай да такой-то сын. Варит у него башка, молодец просто. Но это, в общем-то, не наш случай. Однако аргумент для беседы с архивной дамы теперь у нас теперь имеется.