03. Анютины глазки. Жила-была одна маленькая паучиха

- Дед, а это нормально, что я рассуждаю про паучих?

— Нормально. Давай дальше.

— Нет, ты объясни. Обычно детские писательницы пишут про людей — мальчиков и девочек. В крайних случаях про зайчиков, утят и прочих пушистиков.

— Слушай, Аня! — дед не знал, куда пристроить внучку так, чтобы можно было глядя ей в глаза объяснять важные вещи. Поэтому посадил ее на ближайший только что спиленный тополь. Внучка росла смирной и спокойной… до этого утра.

Утром она пришла на веранду крайне возбужденная. Даже отказалась от завтрака, чем сильно удивила бабушку.

— Деда, я хочу стать писателем! — заявила она. — Как Астрид Линдгрен, Пушкин, Фет.

— Фет — не писатель, — вставил дед.

— Ну, ты понял. Как они! Они же сидели, писали, сочиняли. Агния Барто.

— Она тоже не писательница, она — поэтесса.

— Ну, деда! — внучка скорчила лицо так, чтобы сразу стало понятно, чего она хочет.

Сидя на тополе она продолжала тиранить деда, задавая кучу вопросов одновременно. Дед пытался сделать суровое лицо, но у него это плохо получалось. При виде внучки он всегда таял, как льдинка на горячей сковородке.

Девочка сидела у него перед носом, жестикулируя ручкой, как волшебной палочкой. Вначале улыбалась, потом плакала и обратно. Дед не успевал за ее настроением.

— Пошли в комнату и запишем все, что ты придумала, — наконец снял он ребенка с дерева и поставил лицом к дому. — Ты не забыла, с чего начала?

— Нет! Жила-была паучиха.

— Вот и хорошо.

По пути в комнату их перехватила бабушка и заставила позавтракать.

— Ну, бабушка! У нас сказка: «Жила-была паучиха».

— Никаких пауков за завтраком. Пока не съешь оладьи, никуда не пойдешь! — заявила бабушка и выдала девочке тарелку с кабачковыми оладьями. И деду — за компанию.

Дед все съел очень быстро, а потом сидел и веселил Аню, показывая ей рожицы. Спрашивается, у кого же она научилась гримасничать? Зато обоим весело. Съев исправно все оладьи дед с Аней пошли дальше в комнату.

Большое зеркало в коридоре украдкой подмигнуло, и девочка хотела ответить ему взаимностью. Знавший артистическую натуру внучки, дед сурово нахмурил брови в зеркале, испугался сам себя и велел идти за ним:

— Аня, а как же паучиха?! Она же ждет тебя на письменном столе.

— Никаких пауков в комнате! — крикнула сзади бабушка.

— Хорошо!!! — дружно крикнули Аня с дедом и наконец-то сели за стол.

— Итак, жила-была паучиха… — волшебная ручка, кажется, ожила в Анютиной руке. Девочка начала зевать. Рука послушно записала все, что надо. — Деда, а нам бабушка запретила пауков в комнату приносить. А как же мы ее описывать должны, эту паучиху?

— Ну давай откроем Большую Советскую Энциклопедию.