Застыл в сладкой неге,
седой,
разжиревший,
с венцом оголтелым
наглец из низов.
От пасти его острорыло-богемной,
помойно-экстазной,
шальной, с наглецой,
исходит гниль слов петушино-омельных,
про славу и деньги,
ах, льстец всех льстецов.
И все бы ушло
в дальний угол хромого,
но дети с мыслишкой -
девичьей,
тугой,
как свечи,
как масло,
на солнце пустынном
всё тают и тают
от речи
с хрипцой.
Всё ползают,
ползают
возле ног сАльных,
лобзают
вином окропляя полЫ,
едят что сказали
мурлыкая важно,
нос кверху
плевать на прохожих - рабы!

(миниатюра)
Лиза часто любила гулять по тенистым аллеям старого парка родительской усадьбы.
Вечно снующие по дому люди, бесконечные гости, семейные ужины с кучей узколобых родственников ее раздражали и девушка бежала от этой суеты прочь в серый туман аллей.
Происходило это практически ежедневно, и никто не смог бы помешать стремлению юной особы побыть в одиночестве.
Здесь по-настоящему Лиза была собой.
Именно во мраке парка девушка ощущала себя свободной от всякого рода условностей, сбрасывала оковы навешанных ярлыков и превращалась в воздушное облако иллюзорности.

Мы разбудили в подсознании
Давно дремавшую весну,
Она ветвями золотыми
Гоняет по двору листву.

Но невдомек ажурным листьям,
Что в свете дня, под потолком,
Над ними в алчном коварстве
Тьма зацвела могильным дном.

Куда же делись дни златые,
Где тишина кругом царит,
Собою листья закрывали
Звезду, которая горит.

Нам не узнать судьбы тех листьев,
Бежит ручей и льется дождь,
Собрать бы все свои пожитки
И унестись за горизонт!
Где нет ни злобы, ни печали,
Где тишина и дивный звон.
***
Родная, сядь со мною рядом,
Ведь в эту сказку я влюблен.

Соленый ветер льдов искристых
Наполнит наши паруса
И прокричит над нами ворон
В бой собираться уж пора.

Гудрёд! Веди нас храбрый конунг,
Навстречу Одину Отцу.
Клянемся яростно сражаться
За предков и за честь твою.

И вот огнем заполыхают
Селенья вражьи у лесов
И вдовьи слезы заструятся
На землю чуждых берегов

Восславься ж грозная дружина
Морских сынов могучий хирд
И вновь кружит над нами ворон.
Мы победим! Мы победим!

В нас храбрость непоколебима,
Стальных сердец ряды полны
И руны черным замерцали
Оковы холода в пыли.

Пусть глупые страшатся смерти

///Нагльфар (норв. Naglfar) — в германо-скандинавской мифологии — корабль, сделанный целиком из ногтей мертвецов///

По льду,
До дна промерзших
Голубых морей,
Ветрами черными гонимый,
Из царства сине-белой Хель,
Скрипя обшивкой из гнилых ногтей
Корабль мчит, на бой с Богами,
С защитниками, колыбели асов.

Ужасен Нагльфар!
Веками, слуги дщери Ангрбоды,
В подземных казематах,
Страны чернильного тумана,
Над трупами витая
Срывали ногти полусгнивших мертвецов,
Чтобы взрастить корабль
Воинства Хельхейма.

Вгрызается в лед острой бритвой киль,

***
Украдкой я смотрю
В твои глаза,
И сердце замирает.
Бездонный океан очей
Синеет утренней зарей.
Я в нем, весь растворяюсь
Без остатка,
На волю волн отдав,
И без того,
Огромную любовь

***
Зачем ты появилась
В моей жизни?
Ответь мне, умоляю!
Ведь так все было хорошо,
Размеренная жизнь,
Ни чувств, ни мыслей, ни стихов
И вот дождался.
Как первый снег
Обрушились на душу:
Лишенные покоя дни,
Ночей бессонных хоровод,
Любовь,
И тысячи листов исписанной бумаги.

***
Зачем слова дарить
И наполнять бездумной
Страстью каждый слог,

Где-то очень далеко,
У цветка большого мака,
Мотылек порхает.
Думать всех об этом,
Ветер заставляет,
С моря что приходит,
Вечером и утром,
Как же без него.
Мотылек порхает,
Бьется у бутона,
Все никак не может
Дотянуться жалом
До священных капель,
Скрытых в лепестках.

Будет вам известно,
Все старанья тщетны
Сколько не порхал бы
Бедный мотылек.
Глупые бутоны,
Взрощенные в неге,
Просто, все зажрались,
Что бы так отдаться
Хилым мотылькам.
***
Ветер поутих
Мысли растворились
У настольной лампы
Мертвый мотылек...

/творение мистическо-фантастическое с примесью параноидального психоза/

Пауками покрылись тонкие руки,
Солнце желтое закрылось тучей,
Под ногами, скрипя коляской
Улыбается кто-то без глаз.

Мимо проходят усталые люди,
Дети скулят,
Обнажая острые зубы,
Дряхлый старик вскинул в приветствии руку,
Воздух шумно вдохнул,
Черным провалом рта.

Ах эта осень, старая сука!
Поливает лица мелким дождем,
Накрывает душу
Липким зловоньем,
Томных безумных ночей.

Терпкие нити воспоминаний,
Сознанье сжимают
И тянут на самое дно,
Я кричу...

Предательство повсюду.
Оно, как трупный червь
Плодится в сознании людей
Порабощая разум.
Бездумная унылая толпа,
Влекомая наживой, утехами, развратом
Готова поглотить любовь
И дружбу растоптать
Хранимую веками,
Лишь для того, что бы утроба нечистот,
Всегда была полна
Французского вина
И грязного безудержного секса
С подиумной шлюхой.

Как мне хотелось бы
Смотря на небо чистым взором,
Нестись, как ветер к звездам.
Резвиться среди них
И знать, что рядом Ты,
Моя Богиня, мой Свет, мое Тепло.
Увы, но это лишь - Хотелось.
В реальности с Тобою быть могу Я,
Лишь во снах