В душе моей образовалась колея,
Проблем колеса выбили ее.
Асфальтом плавится душа моя,
Клюет остатки счастья воронье.
И глубоко вопьется снега соль,
И тонет в слякоти вся чистота –
От визга тормозов я ощущаю боль,
И тещин не скрывает дороги нагота.

А помнятся ведь дни без серой суеты:
Тропинкой вдоль реки бежала косяком…
Но не вернуть назад той свежей красоты,
Не пробежит и детство, как раньше босиком.

Сейчас же ощущаю едкий смрад,
Столбы пестрят кровавыми венками -
Тропинка-детства превратилась в Ад,
И в бесконечность он ведет веками…

Незнакомы пусть с тобой,
Но мы чувствуем друг друга.
Мы идем одной тропой
Незаконченного круга.
Видишь, я ранима как
И душа настежь открыта –
Ветра небольшой сквозняк,
И всё может стать разбитым.
Слышишь, чаще я дышу,
Сердца бой еще сильнее.
Ни о чем я не прошу,
Просто я тобой болею.
Но закончится наш круг:
В уголке пустого места
Ты напишешь «Лучший друг»,
А я подпишусь – «Невеста».
И найду лютой зимой
На складах памяти хроник
Я подаренный тобой
Наш любви забытый томик.
Пролистав его опять,
Стану я на подоконник
И научит пусть летать,

В холодной и тесной комнате
Я выход к солнцу искала,
Но в этом подземном омуте
Судьба навсегда заковала.
Как хочу вырваться из этих оков
И заново жизнь написать,
Но среди грязных черновиков
Чистых листов не сыскать.
И я оставалась с одной лишь молитвой,
Просила о помощи, громко крича!
Но, побежденная суровой битвой,
Потухла во мне надежды свеча.

Я жду трамвай в который раз,
И «день сурка» приходит снова.
Я на дорогу трачу час
И опоздание не ново.

Смотрю и вижу пустоту,
И тишиной забиты уши…
Опять исчезло всё к утру
И разлетелись наши души.

Ведь мы любили по ночам,
И не вгоняли себя в краску.
Пусть дрожь мурашек по плечам,
Но я снимала с себя маску.

Ты тоже был самим собой
И пусть далек от идеала,
Но я хотела быть рабой:
С тобой летала и мечтала…

Но утро наступало вновь
И воровал рассвет всю правду.
А слово лживое – «любовь»
Лишь ночью утоляло жажду.

Я устала бороться за далекие звезды,
Я боюсь издеваться над больною душой.
Да, конечно же знаю: все вернуть уже поздно -
Поскорее расстаться нужно с этой мечтой.

Я устала быть лишней, потеряла удачу,
Я смотрю в эти лица и чувствую боль:
Почему же ночами слишком часто я плачу?
До конца не проиграна мною главная роль.

Я хочу так забыться, раствориться в просторе,
Убежать с этой пьесы в красивый роман…
И мАнит меня шумом далекое море,
Но, опять-таки знаю, что это обман.

Я ловлю минуты счастья,
Их в копилку собираю.
Пыль обид, проблем, ненастья
По ветру я развеваю.

Вот они, минуты счастья:
Наших рук переплетенье,
И моменты тонкой страсти –
Наслажденья и смущенья.

И однажды, тихим утром,
Как ты дышишь я услышу –
Вот еще одна минута,
Что дана была мне свыше.

Эти ценные мгновенья
Подороже денег, власти.
Трепетно храню вложенья –
Я ловлю минуты счастья.

Веки такие тяжелые,

Наверное от усталости…

Нет, отговорки дешевые

Не вызывают жалости

Партия мною проиграна,

И на душе так пусто…

Эта возможность на миг дана,

Чтоб в тлен уничтожить чувства.

Приговор подписал, не медлил,

Палач ведь твое призванье.

Исполнил его намедни,

А я приняла наказанье.

Набережной тихое шуршанье,

Мимо проезжают колесницы.

И в преддверии боя ожиданья

У нее чуть влажные ресницы.

Мучает ее души терзанье,

Кто из них ее любви герой:

Юный ли солдат – очарованье

Или же полковник муж седой?

Первые лучи заулыбались,

Испуская золотистый свет.

Роты и отряды подравнялись:

Стартом к бою послужил рассвет!

Бой, как ожидалось, был жестокий:

Тысячи убитых и калек.

И в траве полковник одинокий

Смотрит в небо из-под мертвых век.

Рядом же, почти совсем хромой,

У ушей кровавых держа
руки,

Она идет по мостовой –

Взгляды ее насквозь пронзают.

Она не признана толпой,

И потому все призирают.

Любовь свою она дарИт,

Ну, а кому, не замечает.

И от стыда совесть горит,

Когда жизнь с дьяволом венчает.

Давно больно ее сознанье,

Но ведь никто знать не желает.

Себе мы ищем оправданье,

Когда она дотла сгорает.

А гибнут ведь такие души

И каждый день, и каждый час…

Откройте же глаза и уши!

Услышьте их, хотя бы раз!

Взгляните в их глаза, взгляните!

В слезах увидите прошенье,

Они ведь стонут о защите

И о грехов всех отпущеньи.

Он идет по заросшей дороге,

Щуря глаз от палящих лучей,

От усталости ноют ноги,

В рюкзаке кавардак из вещей.

В старых джинсах с затертым карманом,

И гитара висит на плечах,

Сигареты пьянят дурманом,

Он сутулится, словно монах.

Он уснет посреди поляны:

И приснится ему метель,

Зимний вечер какой-то пьяный

И расстеленная постель.

Да прелестнейшая брюнетка –

Были вместе они столько дней,

Он играл для нее нередко,

Песни все посвящал только ей.

Не забыть ему нежный шепот,

Ее слов тех последний звук…

И врача такой нервный ропот