В погоне за счастьем. 02

Когда же прекратится эта качка. Настя резко открыла глаза. Незнакомое окружение, незнакомые запахи. Чувство замкнутого пространства неожиданно навалилось на нее – на просторном галеоне такого с ней никогда не случалось. И действительно, потолок каюты был почти над самой головой, а лежала она не на кровати, а в растянутом между балками гамаке. В окошко, сквозь обтрепанную занавеску, прорывались теплые лучи заходящего солнца. Она резко провела руками по телу. Все было на месте, включая одежду. Все, кроме кортика. Ну это понятно. Она взглянула на запястья. А вот на них были красные следы. Похоже, ее связывали, но ведь развязали. Зачем? Если предположить, что она на там самом пиратском фрегате, который их атаковал. Когда? Сегодня? Вчера? С трудом выбравшись из качающегося гамака, немного постояла, разминая затекшие конечности, оправила одежду и примявшуюся прическу и толкнула дверь каюты. Хм… Не заперто.

Она вышла из каюты. Впереди была лестница, освещенная розовато-оранжевыми лучами заходящего солнца из распахнутого люка сверху. Мимо прошел, судя по добротному оружию на поясе, один из офицеров, лишь бросив косой взгляд на нее. Все страннее и страннее.

Поднялась на палубу. Вокруг деловито сновали матросы. Паруса были туго натянуты, и корабль быстро летел вперед, разрезая волны острым форштевнем. На корме стоял капитан, которого она сразу отличила от всех по богатой одежде. Он изредка отдавал команды, а больше, просто любовался закатом. Позади них, золотящийся на солнце, шел искалеченный галеон, изо всех сил, пытаясь не отставать. Зрелище было величественное.

Настя прошла на корму, где на нее по-прежнему не обращали никакого внимания и встала у борта, любуюсь этой картиной. Ее совсем не волновало, что происходит и что будет потом. Вскоре, резко, как это бывает на юге, упала ночь. В небе зажглись яркие тропические звезды. Часть парусов убрали. Пробили восемь склянок. Она оглянулась. Капитана уже не было. Только рулевой стоял у штурвала, да прохаживались по палубе вахтенные. К ней подошел человек в сюртуке и красном платке, повязанном на голову.

– Капитан просит вас отужинать с ним.

Он говорил на английском, которым Настя владела не сказать, что хорошо, пару слов знала, но поддерживать беседу бы не смогла.

Она кивнула, и они спустились вниз.

В просторной каюте за сервированным по-европейски столом, уставленным целой батарей бутылок, среди которых уже лежал запеченный поросенок, уже сидели офицеры и сам капитан. Она вошла, сделала небольшой реверанс и села на предложенный стул. Поросенок вблизи источал такие запахи, что у Насти потекли слюнки, а в животе требовательно заурчало. Все с интересом смотрели на нее, не притрагиваясь к столовым приборам. Слуга налил в ее бокал густое красное вино.

– Господа, добрый вечер. Мне казалось, что меня пригласили отужинать?

Она демонстративно посмотрела в пустую тарелку.

– Я бы не отказалась сделать это незамедлительно, – сказала она на французском, которым, в отличие от английского, владела в совершенстве.

Капитан широко улыбнулся и широким жестом разрешил приступать к трапезе.

Настя, сразу почувствовав, что здесь можно особо не соблюдать придворный этикет, накинулась на поросенка с ножом, отрезая куски и смачно вгрызаясь в них, запивая вином. Офицеры смотрели на нее с явным одобрением. Мужчины, ничуть ее не стесняясь, обсуждали детали прошедшего боя, полученные повреждения и захваченную добычу. Настя, сытая, подтаскивала крупный виноград с тарелки и завороженно слушала морских волков. Капитан был великолепен – густая черная борода, подведенные глаза, свисающая с виска тщательно заплетенная косичка с вплетенными в нее колечками. Она даже залюбовалась им и зачем-то представляла, каким он может быть в постели. От этих мыслей и вина, лицо ее зарумянилось, а мысли сбились в кучу. Ей было хорошо и комфортно. От этого она не сразу обратила внимание, что обращаются к ней. Обращались по-французски, что не могло не радовать.

– Кто вы, и как оказались на военном испанском корабле? Вы же, очевидно, не испанка? На француженку вы тоже не похожи. Вы пленница?

– Меня зовут Анастасия. Нет я не пленница – я со своим мужем, доном Энрике, направлялась к его новому месту службу на Кубе. Куда я теперь направляюсь, я не представлю, так же как, и кто вы. И да, я не француженка – я русская. Просто английским я владею плохо. Но я вам благодарна, что вы оставили мою честь при мне. По крайней мере, пока.

Настя склонила голову в полупоклоне.

Капитан кивнул.

– Вам повезло, что у вас была симпатичная служанка. А то мои офицеры могли бы и не успеть.

Офицеры усмехнулись.

– С ней все в порядке? – дежурно спросила Настя, – впрочем, мне все равно. Она была ленивой и неряшливой. Что с моим мужем?

– Сожалею, но вы теперь вдова, – без малейшего сожаления сказал капитан на французском.

– Ну, думаю мне пойдет черное, – Настя печально усмехнулась, – благо, не долго похожу в трауре. Денек, другой. Сколько в браке была, столько и похожу. Хотела бы я увидеть рожу этой старой ведьмы, когда ей сообщат, что ее дорожайший сынок отправился кормить акул.

Вино говорило ее языком, вываливая на этих незнакомых людей всю накопившуюся обиду и злость.

Капитан удивленно поднял бровь.

– Да, брак по расчету, слыхали о таком? Пристрастие папа к картам… Долги… Ну вы понимаете. Жалко его…, – вдруг пьяно закручинилась Настя, – сопьется же. Сестер бы младших хоть нормально выдал замуж. А вы, господа, не женаты? Она подняла на смеющихся офицеров мутные глаза. У меня есть две замечательные сестры. Да что я… Куда мы хоть направляемся? Там есть магазины траурных платьев? И кто вы, черт вас раздери?

Она стукнула кулачком по столу и чуть не свалилась, потеряв равновесие. На помощь пришел удержавший от падения слуга.

– Направляемся мы к Тортуге. Мы английские каперы. Магазины там есть. Но почему вы думаете, что мы вас просто отпустим?

– Из гуманности и человеколюбия, что, впрочем, одно и тоже. И потому, что вы очень милые, – Настя обворожительно улыбнулась.

Капитан засмеялся, а вслед за ним, и все офицеры.

– Нет, дорогая моя гостья, человеколюбие – не про нас. Золото, вот что мы любим. Но мы вас, конечно, отпустим в ваш магазин. Но только после того, как ваши родственники заплатят выкуп.

– Тогда лучше сразу за борт выкиньте, – Настя подошла к открытому окну и стала жадно дышать, пытаясь сбить накатывающую дурноту, – старая грымза устроит праздник, если узнает, что меня держат в клетке. А папа, а папа у себя в Рязани, а туда весточка дойдет, дай Бог, года через два. Да и нет у нас денег.

– Рязаньё? Франция?

– Нет. Это на Руси.

– Не слышал о такой.

– Ну Московия, дикие варвары с востока, ну?

Капитан поскучнел.

– К акулам жалко. А ты знаешь, есть у меня идея. Ты же дворянка?

– Да.

– С соответствующим воспитанием?

– Конечно.

– Испанский и французский?

– Немного английский и, конечно, русский. А еще танцы, клавесин, классическая литература. Корову умею доить, в конце концов.

– Думаю, мой друг Джордж будет очень рад такому приобретению.

– А кто у нас друг Джордж? – Настя подошла к столу и глотнула из кубка капитана.

– Губернатор Барбадоса. У него двое чудесный детей, которым пригодится такая талантливая наставница.

– Капитан, я вас почти люблю, – она чмокнула его в щеку, – потанцуйте со мной, здесь есть музыка?