40. Обманные аметисты. (продолжение повести «Вальс на булыжниках»)

***

Утро началось с ругани.

- Ты зачем их пустил в купе,- верещала Ольга.

- Они же здесь едут, здесь их места,- оправдывался Федор.

- Пусть там бы и ночевали, где были. Не пришли вовремя пусть под дверью спят,- продолжала она.

- Они вовремя пришли, как ты уснула, так они и пришли, еще десяти не было.

Мы пришли в двенадцатом часу, это я точно знала. Надо же распорядок свой начала наводить. Спать стало невозможно, и мы встали.

Заглянула проводница.

- Вот девочки вам чай.

Она снова поставила два стакана.

- Нам, почему не приносите чай?- спросила Ольга.

- Сейчас принесу, - сказала женщина и исчезла.

Мы позавтракали и вышли в коридор. Проводница собирала стаканы. Ольга видимо отдала деньги.

- А с них там возьмите.

- Им бесплатный чай,- сказала проводница, вышла и подмигнула нам.

Мы догадались, кто за чай платит, но молчали.

- Как это им бесплатно, почему? Федя, выясни, почему нам не положен бесплатный чай,- взбесилась его жена.

И весь день – не там сидим, не так стоим, не так едим.

Пришел Женя, пригласил в ресторан на обед. Мы вышли и начали отказываться. Один раз вроде сводил и хватит.

- Я возражений ваших не принимаю, идем обедать и все.

Он захватил нас под руки крепко и повел по коридору в сторону ресторана. Мы сдались. Сегодня мы уже чувствовали себя лучше и смелее. Заказывать еду, как и прежде, отказались. Женя выбрал обед на свое усмотрение. Когда мы поели, то официант принес табличку «Занято» и поставил на стол. Женя еще раз заказал обед.

- Еще раз им выпивку нальешь, я платить не буду, все за твой счет. Понятно?

- Да понятно, но они просили.

- Только с твоего кармана.

Мы встали и пошли.

- Если захотите, то приходите в гости, моя гвардия пойдет на обед,- сказал Женя.

В купе проводница делала влажную уборку, и мы стояли около окна. С нами стоял Федор. Спросил куда едем и зачем. Выскочила Ольга, чуть не опрокинула ведро с водой.

- Ты чего тут стоишь с этими, а? - накинулась она на мужа.

- А где мне стоять там же полы моют?

- У другого окна постой, а ты с ними лясы точишь,- не унималась жена.

Он повернулся и ушел в тамбур. Она гневно на нас взглянула и зашла в купе. Мы переглянулись и двинулись в сторону Жени. Никогда не думала, что с удовольствием буду сидеть в обществе пьяных мужиков и радоваться этому. В вагоне никто особо не знакомился, все ехали в своих коморках, деловые взрослые люди. Дети и молодежь в вагоне отсутствовала или просто мы никого не видели. Вернулись к себе в купе только к ужину. Проводница принесла нам чай и две большие шоколадки.

- Это почему с нас деньги взяли за чай, а с них нет?- стала приставать Ольга к проводнице.

- Если не хотите платить, я могу не приносить,- ответила она.

- Можно этих двух переселить в другое купе. Мы с мужем едем, а тут эти двое..,- начала опять Оля.

- Чем же они вам помешали? Если вы хотите ехать вдвоем, выкупайте полностью купе в соседнем вагоне, у меня свободных мест нет. Они на законном основании едут.

- А без доплаты никак их нельзя переселить.

- Их нельзя, вы можете перейти, но с доплатой,- она закрыла дверь и ушла.

Ольга сильно расстроилась.

- Вот скажи Федя, за что они их в ресторан каждый день водят?

- Может Люба Федору нужно сходить и спросить у Жени, за что он нас водит в ресторан, пусть опыт передаст ему,- спросила Любашку.

- Думаю, не стоит,- в такт ответила она.

В купе все замолчали, Ольга этого совсем не ожидала. Федор заулыбался.

- Оля, возьми и сходи сама в ресторан, деньги же все у тебя.

Ольга поджала губки, и несколько часов мы просидели в тишине.

С утра все тоже одни недовольства и о нас в третьем лице. При возгласе колобка «Федя» Любашка закатывала глаза в потолок и долго любовалась плафоном, насиженного мухами, пыталась разгадать загадочные их письмена. Потом ее затуманенный взгляд задерживался на какой-нибудь выступающей железной детали купе. Я боялась, что вагон вандализма не выдержит, пыталась отвлечь ее от этих мыслей, хотя полностью ее в этом поддерживала.

- Люба, скажи мне, пожалуйста, такой красивый приятный мужчина, где он такую язву откопал?- спросила Любашку.

- Понятия не имею, но вот язва выйдет, и спросим об этом Федора,- отвечала она.

- Федя ты слышал, они меня язвой обозвали, ну что молчишь, - взвилась Ольга.

- Ничего не слышал. Они тебе это сказали?- подыграл он нам.

- Нет. Они разговаривали, ты что, не слышал?- стала объяснять ему.

- Я не прислушиваюсь к чужим разговорам,- ответил он.

- Люба, а не позвать ли нам мужчин в гости, - снова спросила я подругу.

- Так они в мат пьяные на ногах не стоят,- ответила она.

- А зачем им стоять сядем вокруг стола и в карты поиграем,- продолжала я.

Ольга растерянно смотрела то на одну, то на другую. Федор лежал на своей полке, отвернулся к стене и зажимал рукой рот. В это время в купе постучали. Женя с широкой улыбкой зашел к нам.

- Здравствуйте, можно?

- Нет! Нет! - закричала Ольга.

Улыбка слезла с лица Жени. Она кинулась как мышь на гору и стала выталкивать Женю в коридор. Он даже не пошевелился.

- Женщина, зачем это вешайтесь на меня? Я не к вам пришел. Вы здесь не одна находитесь. Еще раз прошу, не вешайтесь на меня,- он пытался одной рукой от нее отмахнуться, но она продолжала прыгать.

- Правда, ненормальная баба,- сказал он,- девчата жду вас на обед.

Он вышел из купе, мы со смехом выскочили вслед за ним.

- А я вам не верил, что она ненормальная. Сам убедился теперь в этом.

Мы со смехом пошли в ресторан. До вечера она молчала. Когда нам принесли вечерний чай и две больших шоколадки, она не утерпела.

- Федя. А чего это они не едят шоколад?

Федор глянул на нее строго.

- Просто не хотят,- сама ответила себе.

Еще один день уже ехали спокойно, выходили на остановках, ели вкусное мороженое. Наконец мы прибыли в Свердловск. Собрали весь шоколад со стола, поделили на двоих и положили в рюкзаки. Особо не спешили. Мы уже дома.

- Ну, наконец-то освободили купе эти…, - вздохнула Ольга.

- Как ты думаешь, они нормально доедут?- спросила Любашка меня.

- Не думаю, будут нас вспоминать до самой своей станции,- сказала, не глядя на Ольгу, и мы вышли из купе.

Подруга легко вскинула свой рюкзак на плечи и пошла по коридору. Женя взял мой рюкзак.

- Ого, какой тяжелый, как ты его таскаешь?

Мы засмеялись и вышли из вагона. Там спешили зайти новые пассажиры. Среди них стояли пьяные два молодых человека, проводница проверяла билеты. Женя отошел от нас, заглянул через плечо женщины, и вернулся к нам.

- И чего ты там выглядывал?- спросила его.

- Эти два симпатичных человека на ваших местах будут ехать,- засмеялся он.

- Надеюсь, ты не пойдешь Феде помогать.

- Мне своих хватает, вот теперь пусть их выгоняет из купе, как меня пыталась.

- Как же ты доставишь своих товарищей по домам?- спросила Женю.

- В Москве родственники будут встречать на вокзале, заранее телеграммы всем дал. Девчата большое спасибо за все.

Потом повернулся ко мне.

- Тебе особое спасибо. Ты такая красивая девушка, упаковать тебя и цены тебе не будет.

- Что она подарок что ли, упаковывать?- спросила Любашка.

- Для кого-то будет очень дорогим подарком, ты тоже ничего.

Я смутилась. Любашка немного обиделась, она всегда получала первые комплименты, а на меня их у людей никогда не оставалось.

Он по-мужски пожал нам руки и отправился в вагон. Поезд тронулся, из окна нам махали руками уже изрядно подвыпившие его товарищи.

Мы стояли почти одни на перроне, все пассажиры давно разошлись, поезд ушел дальше. Около киоска стояли два юноши в солдатской форме. Они с любопытством наблюдали за нами и оценивали красоту моей подруги. Потом они подошли к нам.

- Девушки вам помочь?- они кивком показали на наши рюкзаки.

- Ребята спасибо, но они очень тяжелые, вам не поднять,- ответила я.

- Ну, если позволите, то поднимем и донесем куда надо?- пытался игриво сказать высокий молодой человек. Второй просто смотрел на меня и молчал. Он явно не собирался со мной знакомиться.

- Да не жалко, помогайте, - разрешила им.

Он подскочил к Любашкиному рюкзаку, дернул его, но он не приподнялся ни на один сантиметр. Он рванул его второй раз, рюкзак немного приподнялся. На лице его было изумление. Он опустил его обратно. Мы уже все смеялись над ним заразительным смехом.

- Девушки, что у вас там находится?- изумлению его не было предела.

- Камни! – хором ответили мы ему.

- Мы сейчас придем и поможем вам! – и они боком стали от нас удаляться.

Ответом им был громкий дружный смех. Мы уже знали, что они к нам не вернуться. Взвалили рюкзаки на плечи и двинулись к пригородным кассам.

- Люда, какой родной воздух! Ты только вздохни глубже! Какой вкусный, морозный воздух! – уговаривала меня Любашка,- ну не такой сладкий как в тайге, а Уральский воздух.

- Да вроде чувствую, но рюкзак сдавливает грудь, больно сделать глубокий вздох,- ответила ей.

- А ты дыши! Это родной воздух, дыши!

- Ну, дыши же – дыши! – кто-то вторил ей.

- Немного пахнет Уралмашем, болотами и соснами. Смотри как легко!

Она закружилась по перрону, тяжелый рюкзак по инерции раскручивал ее, и она выписывала большие круги.

Я присоединилась к ней. Мы кружились в вальсе, каждая сама по себе, стало легко, и морозный воздух проникал в самую глубь легких. Приятные покалывания ощущались во всем теле. Я глубоко дышала, и это было так приятно. Со смехом подбежали к дорожным кассам, мы уже почти дома. Впереди только защита дипломной работы по разведке аметистов месторождения «Обман» и новые приключения.

Я произвела дезинфекцию бокса, сменила постельное бельё, поменяла трубки в аппарате, собрала небольшой пакет вещей бабушки и закрыла дверь.

- Вот и все Светлана Юрьевна! Я снова вас потеряла.

Как тяжело было на душе. Мимо проходила сестра – хозяйка, она явно спешила вниз.

- Валентина Петровна! Куда отнести вещи? В морг?

- В какой морг, что опять кто-то умер?

- Да из бокса бабушкины вещи!

- А а… а… этой. В двадцать пятую палату перевезли.

- Как в палату перевезли? Она не умерла?

- Живая – живая. Сама дышит, скоро придет в себя, - и она быстро удалилась.

Я сползла по стенке, ноги меня уже больше не держали.