Блог портала New Author

Однажды в Валахии. Часть 02

Аватар пользователя Marita
Рейтинг:
3

Колодезная вода горчила привкусом крови и гари – неистребимый, крепко въевшийся в доски запах. Скривившись, Влад сплюнул на землю, черным выжженную до последней травинки, до усыпанных пеплом придорожных камней, плеснул ведро обратно, за бревенчатый сруб.


– Такое и конь пить не станет, разве что загнанный до полубесчувствия, – обронил он, ошаривая взглядом окрестности – обугленные головешки домов, лишенные листвы деревца вдоль дороги, жалостно тянущие к земле почерневшие ветки. – Гарь еще свежая – близко, значит, Махмуд-паша...


– Догоним – костью встанет у него в горле наша водица, – хмуро добавил Войко. – Пить будет, пока живот не разорвется… Вот, местного привел, господарь, как ты просил – этот малой сбежать успел, когда османы на село налетели. Видел, куда они дальше пошли, все расскажет.


– Я с вами пойду! – негодующе вскинулся голос из-за широкой спины Войко. – Я взрослый, с отцом на медведя ходил! Дай мне оружие, господарь!


В пегой от налипшей грязи рубахе, с волосами, сбившимися в колтун наподобие шапки, он стоял перед Владом – совсем еще мальчишка по виду, но крепкий, как все крестьянские дети, босою пяткой выстукивал в камень.


– Добро. Уговорил, малой. Принимай новобранца, Войко, а то ведь и без разрешенья пойдет! – хохотнул Влад, влетая в седло. – Привала не будет, пока не нагоним Махмуд-пашу. Какой здесь привал-то, посреди мертвечины…


Весенне-бледное, от зимнего покоя отходящее небо пестрело птичьими стаями, из-под разбухшей ваты облаков проглядывало осторожное солнце, скупо роняя лучи – на утоптанную дорожную пыль, на зеленые лоскутья полей по обе стороны от дороги. Владу отчего-то вспомнилась та же зелень за широкими стенами Тырговиште, тонкие, росою дрожащие стебельки, и девичья ножка в сафьяновом сапожке, небрежно мнущая их. В сердце стукнулось изнутри – внезапно разлившимся жаром, словно жгучее летнее солнце забралось под кольчугу, ласкающим, теплым клубком прильнуло к груди.


«Год с ней живем-любимся, и не надоедает… Вправду Войко сказал – непростая она девица, Роксана моя. Имя – как у гурии султанских гаремов… да что имя там – сама истинная гурия! Окажись она ночью со мною в походном шатре – не выпустил бы, пока ее и себя ласками не измотал…» – прижмурившись, он встряхнул головой, отгоняя невозможно-сладостное, мыслями возвращаясь к дороге, стелящейся под копыта коню, да пылящему позади войску, движущемуся навстречу османам.


…Арьергард Махмуд-паши они догнали ближе к полудню, когда набравшее силу солнце палило прямо в макушку, выжигая остатки теней на клубящейся пылью дороге. Точно грузный, неповоротливый зверь, султанская армия неспешно двигалась к валашским границам, увозя наворованное в обозах, уводя в цепях полонян.


Словно острие ножа, вспарывающее тонкую ткань, войско Влада вклинилось – между всадниками и пехотой, телегами, гружеными по самые борта, и прикованным к ним пленникам с бледными от усталости, безучастными ко всему лицами. Первые мгновения боя, когда внезапность на стороне нападающих – Влад не потерял ни единого из них, плечом к плечу с Войко, в круговерти взметнувшихся сабель и трепещущих конских грив, в криках, рвущихся из распяленных ртов и пронзительном конском ржании, он рвался вперед, в самую сердцевину османского войска, сквозь просевшую трещиной его скорлупу – к Махмуд-паше, верному слуге султана Мехмеда, прячущемуся где-то там, за спинами янычаров. Влад желал бы видеть его на самом высоком колу близ тырговиштского поля – мертвым или умирающим, в соседстве с Юнус-беем и Хамза-пашой, и до исполнения этой мечты оставалось лишь несколько сабельных взмахов, лишь несколько гулких ударов сердца, стремящегося из груди…


– Аллах акбар! – они выскочили на него с трех сторон, замотанные в белоснежные тюрбаны, в солнцем сияющих золоченых одеждах, клинками пробуя на крепость его клинок – личная гвардия Махмуд-паши, верные ему до конца янычары. Он отбил первую саблю, с неумолимостью атакующей змеи летящую к горлу, краем глаза заметил вторую, едва успев выбить – плашмя по рукояти… и пропустить третий удар. – Славься имя пророка Мухаммеда!


И в этот тягучий, как смола, невыразимо долгий миг, Влад увидел – вспыхнувшую над головой его саблю, руку в золотом рукаве, держащую ее, искаженное в крике лицо над взметнувшейся конскою гривой, а потом – рука дернулась, разрубая наискось воздух у щеки Влада, и, душераздирающе всхрапнув, конь, несущий на себе янычара, рухнул наземь, приминая собой своего хозяина.


– Вот тебе и аллах… твоему акбару! – рассмеялся над ухом чей-то знакомо-звонкий голос. – Ловко я его, да?


Это было слишком невероятным, чтобы быть правдой, но голос – он не мог принадлежать никому другому. Влад обернулся, переводя дыхание – изящная, как точеная статуэтка, она сидела на лошади, по горло укутанная в плащ, что скрывал ее женские формы, с коротким клинком в руке, цедящим на землю красные соки – оставленная им в Тырговиште Роксана, с которой он, уезжая, взял слово, что за стены города – ни ногой, даже с надежной охраной, даже с псом ее, уродливо-странной породы… Она обманула его.


– За спину! Назад! – бросил он, направляя коня к белеющей командирским знаменем кучке янычар, прикрывавших отход Махмуд-паши. – Если с тобой что случится…


– Влад, ну не будь таким злюкой! Я тебе жизнь спасла, между прочим! В кои-то веки пригодились мои спортивные навыки… Знаешь, я все равно никуда не уйду, раз уж приехала, и вообще – у тебя дети в войске пасутся, что ж ты их не гоняешь? – обиженно донеслось до Влада откуда-то из-за спины.


– Ты – женщина, а женщинам не место на бойне! – сквозь зубы процедил Влад. – Сражаться – мужское дело. Дело женщины – ждать.


– Что-о?! Да я чуть с ума от скуки не спрыгнула, в этом твоем Тырговиште, тебя ожидаючи! Ни телевизора, ни книг нормальных – шить да в церковь ходить, вот и все развлечения! Тренируешься – смотрят косо, с Чезаром на пробежку – только что пальцем у виска не вертят! Чувствуешь себя, как… Влад, осторожнее!


Рванув поводья, он развернулся, скрестив свою саблю с янычарскою, выбил железную дробь, обманным движением заставив противника податься вперед, чтобы рубануть по плечу, до костного хруста, до алого цвета брызг, фонтаном заливших белоснежную чалму.


– Аллах всемогущий… бисмилляхи рахмани рахим…


На тонконогом, черном, как смоль, жеребце – перед Владом стоял сам Махмуд-паша, грузный, с темными глазами навыкате, сопящий хрипло, точно поднятый из берлоги медведь. Он удивленно смотрел на Влада, словно бы недоумевая – как? Неужели так скоро? И мутное, склизкой тиной плещущееся в глазах его недоумение сменилось отчаянным страхом, едва занесенный над головою клинок Влада плашмя опустился на его тюрбан, выбивая дыхание из тела паши.


– …а если серьезно – то я просто боялась за тебя, Влад, места себе найти не могла, – Роксана подъехала к нему неслышно, встала за правым плечом, точно недремлющий ангел. – И да, я никуда больше от тебя не уйду, что бы ты там не говорил… Чезар, ну перестань царапаться, наконец, дурная собака!


Она распахнула плащ, выпуская из складок одежды пофыркивающего от возмущения, дергающего всеми своими короткими лапками пса. Сброшенный наземь, он важно прошествовал к поверженному паше и, помедлив для приличия – поднял лапку над сбитым на бок тюрбаном.


И Влад расхохотался, чувствуя, как острые иглы тревоги выходят из сердца его, и, перегнувшись с седла, обнял Роксану. И она обняла его в ответ.


***


Трава холодила ступни ночною росой, щекотала пальцы, точно пушистыми перышками. Густая, смоляно-черная тьма – прятала надежней, чем плащ, которым с головы до ног была укрыта Роксана, надежней тонкой чадры на лице ее, едва колыхаемой ветром.


– Все время забываю, что тут стекол побитых нет, пятку ничем не пропорешь! Черт! – сжав руку Влада, она выпнула из-под ног острючий камушек, так некстати оказавшийся на пути. – Да, это тебе не театральная сцена… Лучше б я в сапогах пошла… хотя нет, с шальварами, они, пожалуй, сочетаться не будут… Влад, я похожа на звезду гарема?


– На самую прекрасную звезду, от вида которой теряют рассудок любые мужчины, – глухо откликнулся Влад. – И, наверное, я сам давно его лишился, раз отпускаю тебя на такую опасность…


В красном янычарском кафтане, окладистой чалме, прячущей его длинные кудри, остроносых сапогах – он был неотличим от султанского янычара, воина многотысячной армии Мехмеда, явившейся на валашскую землю карать непокорных. Через росной травою шепчущее поле он вел ее – к раскинувшемуся на другом конце турецкому лагерю, рыжими копьями факелов грозящему ночной темноте, мертвой, ни зги, от края и до края июньского неба…


– Да не волнуйся ты так! Все будет хорошо, вот увидишь! – добавив голосу толику убедительности, она обернулась к Владу. – Большой риск, конечно, но зато султана искать не придется – турки сами нас к нему приведут! А это важно, я, между прочим, в одной исторической книжке читала, что ты его перепутал с…


– Тш-ш, тихо! – Влад поднес палец к губам. – Уже пришли.


Он выступил из-за черного ряда палаток, холмами взрывших гладкое, как доска, тырговиштское поле – один из лагерных караульных, приземистый янычар в чалме, отливающей в темноте молочно-белым, с факелом в руке, сыплющем в стороны трещащие искры. Что-то пробурчав по-турецки, он вопросительно уставился на Влада. Влад развел руками, и, принизив голос, ответил ему нечто такое, отчего янычар, подавившись словами, как-то по-поросячьему хрюкнул и указательно махнул рукой – на одну из палаток, простую, лишенную каких-либо отличительных знаков.


– Что ты сказал ему? – одними губами вышептала Роксана, едва они отошли чуть поодаль.


– Что привел великому султану, наместнику Аллаха на земле, прекраснейшую из райских гурий, единственно достойную его, – хмуро обронил Влад. – И он показал мне палатку султана, которую, ты верно говоришь, я бы сам никогда не нашел, купившись роскошеством палатки какого-нибудь из военачальников Мехмеда…


Невзрачное на вид, жилище султана охранялось как должно – вскинутые наизготовку копья, холодный блеск вынимаемых из ножен сабель. Обескураживающе улыбнувшись, Влад сдернул плащ с плеч Роксаны, и настороженные голоса сменились восхищенным цоканьем. В расшитом бисером лифе, полупрозрачных шальварах, чадре, чуть слышно вздрагивающей от ее дыхания – одетая как для показательного танцевального выступления, она жалела, что никакая камера не запечатлеет ее сейчас – за четыреста с лишним лет до того, как были изобретены кинокамеры.


Отдернув полог палатки, стража пустила ее вовнутрь, сомкнув копья перед Владом. Роксана вошла, переступая через бархатные подушки, разбросанные по полу, откинула чадру, сверкнув подчерненными глазами на того, кто сидел перед ней – низкорослого толстячка в долгополом халате, расшитом завитыми узорами, и куполообразной чалме, увенчивающей его лысоватую голову.


– Ваша покорная рабыня станцует вам, – произнесла она по-турецки заученную наизусть фразу. Откинувшись на подушках, толстяк кивнул, скрестив руки на окладистом животе. Роксана прищелкнула пальцами, вслушиваясь, вбирая в себя – пестрящую роскошь узоров на потолке, ковры под ногами, шерстинками колющие ступни, неровное, рваное от сквозняков свечное пламя над плошками – и вскинула руки, будто пытаясь взлететь, и кружащимся птичьим пером мелодия подхватила ее, свечою вспыхнула в сердце.


Будто на танцевальной арене, в стекающем по плечам свете софитов, перед сотнями зрителей – она плясала под громкие аплодисменты, под музыку, нанизывающую душу на тонкую леску, под гулкие удары крови в ушах, все быстрей и быстрей, пока, натянутая до предела, леска не лопнула перебитой струной, обрывая музыку и танец.


– Аллах, Аллах! – приподнявшись на подушках, толстяк пожирал глазами ее, опустившуюся на пол перед ним, и, все так же улыбаясь, Роксана выхватила из-за лифа кинжал, чтобы с маху воткнуть его – в гадко дергающийся под подбородком султанский кадык, провернув для надежности, как учил ее Влад. Булькая перерезанным горлом, Мехмед завалился на бок, пропитывая расписные ковры ровно-красным, дымящимся кровью цветом.


«Странно, что я совсем не боюсь… и не противно даже…» – поднявшись на ноги, Роксана вытерла кинжал о подушку, толкнула плошку со свечой на ковер, полыхнувший оранжево-радостным пламенем, другую же – ткнула в полог у входа, вмиг порыжевший огненной бахромой. Кинжалом рассекла тугой палаточный бок, сверху донизу, жадно глотая воздух, выскользнула наружу.

Огонь рвался к небу, будто джин после тысячелетнего заточения, когтями своими раздирая тьму в черные, бархатные лоскуты, пеплом оседающие на коже ее, скребущие горло до сиплого кашля. Прижав ладони к груди, она сплюнула наземь, тягучей, вязкой слюной.


– Влад!


Он ждал ее, держа лошадь в поводу, у раскаленного палаточного чрева, и пальцы его, до боли сжавшие плечи Роксаны, были холодны, как колодезная вода.


– Я себя прямо какой-то Юдифью чувствую… ч-черт… Влад, ну не жми так сильно, а то задушишь! Лучше скажи – теперь-то уж все? Мне как-то надоедать начинает вся эта война, да и Чезар подотощал на голодном пайке… Ну же, Влад! Почему ты молчишь?


– Потому что боюсь показаться лживым, – проронил Влад. – У султана есть сын, Баязид, только-только входящий в воинский возраст. Ты дала нам отсрочку, не более, время накопить сил перед новой войной.


Усадив ее в седло впереди себя, он тронул поводья, направляя лошадь в галоп – сквозь темноту и огонь, крики и конское ржание, навстречу валашскому войску, охватывающему лагерь, точно пожар, паникою объятый лагерь османов…


И это была лишь отсрочка.

Рейтинг:
3
Олег Епишин в Втр, 16/05/2017 - 18:57
Аватар пользователя Олег Епишин

Ну Роксана! Ножом в горло, да ещё и повернула! Только так вряд ли можно перерезать горло...
Очень ярко, красочно написано!
(+) Цветок

__________________________________

OLEG

Marita в Втр, 16/05/2017 - 19:17
Аватар пользователя Marita

Ну Роксана! Ножом в горло, да ещё и повернула! Только так вряд ли можно перерезать горло...

Ага, боевая девушка! Подмигивание Зарэжет любую вражину.

Хорошков Алексей в Втр, 16/05/2017 - 19:22
Аватар пользователя Хорошков Алексей

+ понравилось, образно Цветок

__________________________________
Я. ЛОН в Втр, 16/05/2017 - 19:29
Аватар пользователя Я. ЛОН

интересно+

__________________________________

Правил не знаю, мнений не имею, решение принять не могу.

Marita в Втр, 16/05/2017 - 19:41
Аватар пользователя Marita

Хорошков Алексей, Я. ЛОН, стараюсь заинтриговать читателя. То ли еще будет в следующей, последней части! Подмигивание

Natica в Втр, 16/05/2017 - 20:42
Аватар пользователя Natica

Интересно посмотреть на историю с такой точки зрения. Боюсь только, не вышло бы у девушки все так легко и просто - нравы не те были у наших предков, да и мы уж слишком изнежены цивилизацией)))

Marita в Втр, 16/05/2017 - 21:17
Аватар пользователя Marita

Natica, да, мне кажется, останься она там на подольше, чем год с небольшим - все могло бы скверно закончиться, но... моя попаданка надолго в Валахии не задержится. Подмигивание

Natica в Втр, 16/05/2017 - 21:30
Аватар пользователя Natica

моя попаданка надолго в Валахии не задержится.

жаль)))